— Меня совершенно не касается, что Александр Бурк решил вести себя как последний идиот, и не вижу, почему это должно касаться кого-либо еще.

— Благодарю вас. Я ценю вашу осмотрительность, миссис Тукер. В самом деле, ценю.

— Фэ, детка, не думай об этом. Хотя надо сказать, что когда я первый раз об этом услышала, то просто не поверила собственным ушам. Я никогда не думала, что Алекс такой дурак или что он такой негодяй. — Она задумчиво продолжала, снова окидывая оценивающим взглядом Элизабет. — Но теперь, когда вас увидела, я могу это лучше понять. Алекс, должно быть, совершенно потерял голову… от любви.

Вопреки своему желанию Элизабет вспыхнула от гнева.

— Вряд ли, — ответила она, усиленно пытаясь сохранить непринужденность и спокойствие. — Гораздо ближе к истине то, что он презирает меня.

— Фэ, детка. Уж я-то знаю Алекса Бурка. Он никогда не совершал подобной глупости за свою жизнь. Особенно если принять во внимание, что здесь замешана женщина. Обычно он держит их на расстоянии от себя, как будто у них чума. — Миссис Тукер снова захихикала. — Это не значит, что они не вьются вокруг него. Нет, наоборот, Сэлли Херберт положила на него глаз с того момента, как начала показываться в обществе! И она не единственная!

— Так что же, он их избегает? — Это был тот самый вопрос, ради которого она сюда приехала. Элизабет с жадным вниманием наклонилась вперед, стараясь не пропустить ни слова из ответа.

— О, женщин у него было предостаточно, от разных портовых шлюх вроде Кэсси Морган до красивых дам. Но он никогда никого и в грош не ставил. Возился с ними до тех пор, пока не разбивал их сердца. А когда они начинали играть по-серьезному или, упаси Бог, предъявляли ему какие-нибудь претензии, он моментально их бросал. — Миссис Тукер понизила голос: — Я бы заложила свою последнюю картофелину, что он никогда не женится… только не теперь, вот что я скажу.

— А почему вы так считаете? — настаивала Элизабет. — Почему он презирает женщин?

— А, это долгая история, мисс. — Фермерша печально покачала головой. — И не очень-то счастливая. Все началось с его матери. Лаура — так ее звали. Лаура Бурк. Дьявольская красавица эта девчонка, с черными волосами и черными глазами. Ведьма, прекрасная ведьма, вот какой была Лаура Бурк.

— А какое отношение это имеет к Алексу?

— Самое прямое, моя девочка. Ты понимаешь, его мамаша была столь же слаба, как и прекрасна, и это истинная правда. Она совершенно не могла сидеть на месте. Джон, отец Алекса, просто души в ней не чаял, молился на нее, приносил ей все, что только можно себе вообразить, и даже больше. Но для нее все казалось мало. — Миссис Тукер снова понизила голос. — И она стала заводить любовников. Очень много любовников. Любой мужчина с хорошенькой рожицей и непринужденными манерами находил дорожку в постель Лауры Бурк. И однажды летом ее застали — и открыл все Алекс.

Элизабет судорожно вздохнула.

— Да, мисс. Я хорошо помню эту историю. Все произошло, когда Алекс был совсем ребенком, едва старше, чем теперь Генри. Он-то все и открыл. И сразу за ним пришел его отец.

Наступило молчание.

— И что же случилось? — с ужасом спросила Элизабет.

— Насколько я слышала, произошла сцена. Лаура взбрыкнула, упаковала свои вещи и убежала из дома с этим парнем, кажется, он был доктор или что-то вроде этого. Джон остался один, и ему пришлось поднимать Алекса и Дженни, которая была тогда совсем крошкой.