— Неужели дела так плохи? — Его обычно веселые глаза теперь были серьезны.

Она глубоко вздохнула.

— Мне очень неприятно, но это так. Но, ради Бога, не беспокойся обо мне. Я ведь на балу первая красавица! Разве ты ничего не замечаешь? — На ее лице снова появилась маска веселья.

— Разумеется. Но замечаю также, что ты весьма старательно делаешь вид, чтобы казаться счастливой. Но я же прекрасно тебя знаю.

Музыка прекратилась.

— Надо полагать, что так, — сказала она тихо. Элизабет взглянула в его глаза и увидела в них беспокойство. — Со мной будет все в порядке, — заверила она его весело, но в голосе ее слышалась тоска.

В этот момент их беседу прервал Джон Херберт, приблизившийся к ним с высокомерным и заговорщическим видом.

— Мисс Трент, разрешите пригласить вас на следующий танец? — спросил он, склоняясь в глубоком поклоне над ее рукой.

— Конечно! — Элизабет последний раз улыбнулась Бену через плечо и последовала за Джоном в центр залы. Но они танцевали там совсем недолго, вскоре она поняла, что он ведет ее куда-то в дальний конец залы, к занавешенной шторами двойной двери, за которой находилась небольшая терраса.

— Куда мы идем?

— На террасу. Я уже отчаялся улучить момент остаться с вами наедине!

— Ах, что вы, Джон! — Элизабет все еще продолжала улыбаться ему сквозь опущенные ресницы, безвольно разрешая вести ее куда он хочет. На террасе было прохладно и тихо, она чувствовала блаженное облегчение после шума и суеты бальной залы. Ночь была спокойной и безмятежной, более похожей на апрель, чем на март, легкий нежный ветерок теребил ветви все еще голых деревьев. В нескольких шагах от дорожки Элизабет заметила кролика по его дрожащим дергающимся ушкам. Внезапно он со всех ног бросился в кусты.

— Ну теперь наконец вы получили то, что хотели? — с улыбкой промурлыкала она своему спутнику.

— Я хочу вас, — ответил Джон хриплым голосом, со странным демоническим блеском в глазах. Элизабет подумала при этом, до чего же он похож на свою сестру: такой же лукавый и самоуверенный. В шикарной голубой форме, рыжие волосы заплетены в напудренную косичку — даже сейчас он выглядел всего лишь напыщенным юным интриганом, готовым на все ради достижения своей цели.

— Вы мне льстите, — заметила Элизабет.

Джон сделал к ней шаг и дерзко положил руки на талию.

— Выходите за меня замуж, Элизабет, — зашептал он страстно.

Она отвернулась, чтобы избежать его поцелуя.

— Я очень благодарна вам за ваше предложение, Джон, — начала она автоматически, — но…

— Не желаю слышать никаких но! — Он стиснул ее еще крепче и быстро поцеловал.

— Джон! — крикнула она раздраженно, пытаясь вырваться из его объятий. — Дайте же мне уйти наконец!

— Ясно! Мягкое обращение бесполезно в этой ситуации! — Его приглушенный смех прозвучал чрезвычайно самодовольно. — В таком случае я выбираю другую тактику. Вы очень красивая женщина, Элизабет, но вам нужна твердая рука. — Он притянул ее ближе и начал целовать в ухо, как ему казалось, на романтический манер. Однако Джон Херберт недооценил Элизабет.

— Дайте мне уйти, вы, невоспитанная обезьяна! — Она стряхнула с себя его руки, собрав для этого все свои силы, и посмотрела на него злобно.

Херберт потерял равновесие, чуть не упал и смотрел на нее с удивлением. Он-то ожидал встретить небольшое, мягкое и томное сопротивление, но вовсе не это. По всей видимости, она была гораздо сильнее, чем казалась, и уж, во всяком случае, гораздо более решительной.