— Я сделал вам вполне респектабельное предложение! — запальчиво прокричал Джон.

— И сделали это совершенно недопустимым образом! — отпарировала Элизабет. Она дышала взволнованно и быстро, глаза ее сверкали, как два бриллианта. Хорошо хоть, что этот нахальный дурак не испортил ей прическу! Напоследок она рассмеялась коротким, презрительным смехом и отвернулась от него, собираясь вернуться в бальную залу. За сегодняшний вечер это было второе предложение, и Элизабет получила от него столь же мало удовольствия, как и от первого.

Именно в этот момент она увидела, что в дверях стоит чья-то высокая фигура и загораживает проход. Занавески сомкнулись. Элизабет остановилась как вкопанная. Александр Бурк с отсутствующим видом встал на ее пути, и на его лице застыло выражение холодной скуки.

— Добрый вечер, кузина. — Он кивнул ей, а затем как бы невзначай перевел взгляд на Джона Херберта, который чувствовал себя в это время, как загнанная в угол лисица. — А, мистер Херберт, — протянул Алекс, и в его голосе послышалось легкое презрение. В глазах появился металлический блеск.

— Добрый… вечер, мистер Бурк. — Херберт попытался проговорить сквозь стиснутые зубы: — Я тут как раз… мы тут… мы так…

— Разумеется. — В одном-единственном этом слове можно было услышать бесконечное презрение. Алекс лениво повернулся к Элизабет: — Насколько я помню, вы обещали мне танец, кузина?

Она кивнула так же церемонно и отстранение, как и он, и разрешила ему провести себя под руку в центр бальной залы. В то же время, до их ушей донеслись первые торжественные звуки менуэта.

— В этот вечер вы совершенно неотразимы, — сказал Алекс, и его руки крепко сжали ее талию.

— Да, некоторые так думают, — ответила она, глядя на него с вызовом. — Скажите, обязательно сжимать меня с такой силой?

— Да, я очень истосковался по твоему телу. — Он улыбнулся. — Я истосковался по тому удовольствию, которое мы оба испытывали, когда лежали в нашей большой постели в моей каюте…

— Прекрати! — зашипела Элизабет. — Неужели обязательно быть таким грубым и отвратительным даже здесь?

Он пожал плечами.

— Когда я увидел, как ты спускаешься по лестнице сегодня вечером, воспоминания с новой силой нахлынули на меня. Ты выглядела столь приподнятой… столь возбужденной и возбуждающей. Даже здесь, когда твои глаза так лихорадочно блестят от вина, а лицо пылает…

— Как вы смеете! — не вытерпела она и наверняка выскользнула бы из его рук, если бы он не держал ее с такой силой.

— Ну-ну, Лиззи, ты же не хочешь устроить сцену на глазах у всех этих заинтересованных людей, — ухмыльнулся он.

Элизабет оглянулась вокруг. Ей действительно показалось, что все внимательно смотрят на них. Что в самом деле их так интересует, подумала она вскользь. Ее взгляд упал на Дженни, сидящую на другом конце залы и беседующую с полной, солидной вдовой с седыми волосами, убранными по последней моде в прическу, напоминающую улей. Элизабет как можно ласковее улыбнулась ей и получила в ответ такую же улыбку.

— Почему они смотрят только на нас? — пробормотала она сквозь сжатые зубы.

— Наверное, потому, что мы представляем собой уж очень интересную пару.

— Может быть, — ответила Элизабет холодно. Избегая его взгляда, она огляделась вокруг себя еще раз. Очень может быть, что он правильно угадал причину такого внимания. А может быть, и нет. Все очень странно. Они наверняка представляют собой весьма импозантную пару: он высокий и массивный, с иссиня-черными волосами и ясными серыми глазами — и она, тоненькая блондинка, хрупкий цветочек в его руках.