— А, прекрасная леди может даже просить? Даже умолять? Не надейтесь, ничего хорошего из этого не выйдет, дорогая мисс. Я хочу вас, и я вас получу.

Теперь он принялся целовать ее отвратительными, бешеными поцелуями и удивился, когда она начала извиваться под ним, как червяк. Хокинс не знал, что ему больше нравится: ее губы или ее грудь. Он переходил от одного к другому в совершенном восторге.

— Нет… Нет! — застонала Элизабет, но ее стоны только веселили его, и он, все больше распаляясь, потянулся руками ниже. Ее окатила новая волна паники, а вместе с ней и новый приступ отчаяния. Волосы Элизабет растрепались и упали на лицо: всклокоченные и влажные от пота, они мешали ей дышать. Теперь она уже боролась в последнем безнадежном порыве, и когда его пальцы оказались слишком смелыми, истошно закричала.

Внезапно над их головой раздались звуки быстро бегущих ног. Она явственно расслышала хриплые голоса сверху и стук тяжелых подошв. Неужели кто-то услышал ее крики? Неужели кто-нибудь, Генри, или капитан Милз, или какой-нибудь матрос сейчас, сию минуту, откроют дверь и придут ей на помощь?

Хокинс тоже услышал звуки наверху. Он несколько отвлекся от своего занятия и привстал на постели, жадно вслушиваясь.

— Черт побери, — свирепо просвистел он. — Чтоб они там все провалились!

Он быстро поднялся с кровати и полез в карман. В его руках сверкнул кинжал. Хокинс щелкнул по нему пальцами, хрюкнул от удовольствия, глядя на него, и поспешил к двери. Перед тем как окончательно убраться, вдруг остановился и посмотрел в сторону Элизабет. Она постаралась сесть на кровати, но все еще была всклокочена и дрожала. Он подмигнул ей и сказал:

— Дорогая мисс, держу пари, что когда эти каперы примутся за вас, вы тысячу раз пожалеете о том, что не находитесь в постели со мной!

— Каперы! — прошептала она в ужасе.

Хокинс кивнул:

— Один из наблюдателей заметил их два дня тому назад, перед штормом. Капитан надеялся, что шторм нас спасет и мы скроемся в тумане. Ну а я лично только высчитывал, когда же они наконец нападут! — Он злобно заулыбался, глядя на ее искаженное страхом лицо. — Желаю вам удачи, дорогая мисс! Удача вам теперь очень пригодится!

С этими словами он выскользнул из каюты. Элизабет быстро привела себя в порядок, запахнула платье и стремительно поднялась на палубу. Значит, их атаковали каперы! Господи помилуй, что может быть хуже! Она прекрасно знала, насколько малы шансы простого торгового судна ускользнуть от специально приспособленного для войны и погони легкого пиратского корабля. А «Молот ветров» имел только шесть пушек и весьма ограниченный запас пороха. Эта тяжелая неуклюжая посудина совершенно не могла сравниться с подвижным, прекрасно вооруженным пиратским судном. Каперы просто не могли не победить!

При мысли о том, что мятежники возьмут ее в плен, у Элизабет закружилась голова, и она в изнеможении привалилась к стене, почти не замечая, что происходит. А между тем вокруг царили беспорядок и суматоха. Матросы кричали, носились по палубе с кинжалами в руках, кто-то размахивал шпагой, кто-то приспосабливал у борта тяжелую пушку, кто-то катил бочонок с порохом. В их глазах застыли страх и мрачное отчаяние. Мимо прошмыгнул Генри, бледный и взволнованный. Элизабет заметила, что капитан Милз стоит на верхней палубе и отдает приказания находящимся внизу матросам. Зачем-то она начала медленно протискиваться к нему, в растерянности почти не замечая сновавших вокруг людей. Но капитан Милз едва взглянул в ее сторону. Он пристально всматривался куда-то в туман, одновременно ни на минуту не упуская из виду работающих на нижней палубе людей.

— Мисс Трент! — обратился он к Элизабет. — Иди в свою каюту, детка, и молись, чтобы Бог сотворил чудо!

— Я могу чем-нибудь помочь? — прокричала она в ответ.