Капитан Милз откашлялся.

— Ерунда, мисс, не имеет никакого значения. Я рад, что вы так прекрасно выглядите.

— Прошу простить, что перебиваю ваши любезности, — послышался саркастический голос Бурка, — но мисс Трент не ответила на мой вопрос. Итак, что вы здесь делаете?

Она встретилась с ним глазами и увидела в них настоящую, бешеную злобу, которую вначале не заметила за невозмутимой холодностью его слов. Совершенно неожиданно для себя Элизабет начала заикаться.

— Я… хотела… поговорить с вами… об одном… деле. Это… очень важно.

— Я не давал вам разрешения покидать каюту, — отрезал он грубо. В его глазах появился как будто отблеск пламени. — Но раз уж вы здесь, можете остаться. Для вас будет полезно увидеть наказания пленника, который не выполняет мои указания.

Он мрачно повернулся к Хокинсу и поднял над головой плеть. С жуткой, почти невероятной силой ударил, и Хокинс испустил слабый, мученический стон.

— Двадцать один, — бесстрастно произнес Бурк.

Элизабет закрыла глаза, почувствовав тошноту и головокружение. Конечно, Хокинс был негодяй и преступник, она не забыла то грубое нападение, и на ее щеке все еще горел след от его удара. Но он совершенно не заслуживал такого. Никто не заслуживал такого! Элизабет с трудом могла себе вообразить, что натворил этот человек, если его столь сурово наказывали. Бурк сказал, чтобы она осталась посмотреть на пленника, «который не выполняет мои указания». Неужели он предупреждал ее, что она может разделить подобную судьбу?

Снова и снова свистела в воздухе плеть, но наконец Бурк тем же самым ужасающе спокойным голосом произнес:

— Двадцать пять!

Наступила пауза.

— Тукер, отнеси его вниз. Возьми у доктора Блэйка какое-нибудь снадобье и вели одному из его парней присмотреть за ним.

Потом обратился к остальным:

— Все свободны!

Элизабет открыла глаза. Мимо нее молодой матрос тащил Хокинса. Лицо его было землистого цвета, черные глаза, которые она так хорошо помнила, залиты кровью. Вслед за ним, сопровождаемые вооруженной охраной, двигались другие пленники, их цепи позвякивали, головы были опущены. Когда они проходили мимо, она почувствовала сильный запах грязи и пота. Элизабет слегка покачнулась, и капитан Милз подхватил ее под локоть здоровой рукой.

— Все нормально, мисс, уже все кончилось.

Она кивнула и через силу улыбнулась, стараясь побороть тошноту. Нужно держать себя в руках! В отношениях с Бурком надо придерживаться позиции силы и ни в коем случае не показывать слабости и покорности. Она собрала остатки своего мужества и повернулась к нему лицом.

Бурк разговаривал с капитаном Милзом.

— Капитан, вы можете идти, — сказал он вежливо. — Не стесняйтесь посылать за доктором Бланком, если рана начнет снова болеть.

Капитан Милз сдержанно поклонился.

— Благодарю вас, сэр. — Его голос дрожал. Он не мог заставить себя спокойно разговаривать с янки, который только что разбил его в сражении. — Разрешите сказать несколько слов в защиту этой молодой леди, капитан. Если вы не возражаете… Ей очень не повезло…

Бурк холодно оборвал его:

— Судьба мисс Трент вас теперь не касается, капитан Милз. Поэтому, если позволите…

Хищного вида матрос встал позади капитана Милза и грубо стал подталкивать его к лестнице. Лицо капитана словно окаменело. Он еще раз сжал на прощание локоть Элизабет, быстро повернулся на каблуках и сопровождаемый охраной спустился по лестнице.

Она снова нашла в себе силы посмотреть в лицо Бурку. Он просто кипел от злобы, это было заметно, даже несмотря на его вечную бесстрастную маску.