Они, по-прежнему обнявшись, зашагали по дороге. Та была покрыта асфальтом и не так разбита, как можно было ожидать спустя год после конца света. По такой не страшно даже ночью пройтись босиком, однако Катя вновь вздохнула.

— И я опять босиком.

— Давай-ка я тебя понесу, — предложил Кирилл и, не дожидаясь согласия, легко поднял девушку на руки.

Та обняла его за шею.

— Раньше я мечтала, что когда вырасту — мужчины меня на руках носить будут, — прошептала Катя. — Мечты сбываются. Но я представляла это себе как-то иначе.

— А я — именно так, — отозвался Кирилл. — Я, и обнаженная красотка у меня на руках.

Катя едва заметно усмехнулась, потом снова погрустнела. Кирилл внимательно поглядывал по сторонам и вслушивался в ночные шорохи. Всё было спокойно. Насколько, конечно, может быть спокойно "за стенами" в ночи после конца света. У воды рычали зомби, в воде громко плескались твари, вдали взревели моторы. Кирилл непроизвольно ускорил шаг. Катя встревожено вскинула голову и огляделась.

— Это далеко, — шепнул Кирилл. — Но лучше поторопимся.

— Тогда я пойду сама, — отозвалась Катя.

Кирилл аккуратно поставил ее на ноги. Катя успела сделать едва ли пару шагов, и тихо ойкнула. Под ногами что-то зашуршало. Кирилл наклонился. Луна, выглянув из-за тучи, любезно подсветила.

Поперек дороги лежала сломанная ветка.

— Свежая, — сказал Кирилл, рассматривая в лунном свете место слома. — Думаю, это нам знак. Смотри, свёрнуто слегка наискосок, как Кристина обычно ломает.

Катя равнодушно кивнула, даже не взглянув. Кирилл прислушался. Из зарослей доносилось тихое шуршание. Кирилл оглянулся. Метров сто они по дороге прошли.

— Поползем за ними? — спросил Кирилл.

— Через эти колючки? — отозвалась Катя. — Нет уж. Я подожду здесь, и надеюсь, что ты меня одну тут не бросишь.

— Не брошу, — пообещал Кирилл. — Думаю, девчонки сами справятся. Там у нас только одежда, оружие и немного почты. Надеюсь, у Кристины хватит ума не рисковать понапрасну.

— Ты же ее знаешь, — с тихим вздохом ответила Катя. — Если решит, что мы тут без одежды пропадем, а мы без нее точно пропадём, к черту на рога за ней полезет.

— Это да, — отозвался Кирилл. — Тогда надо ползти за ней.

— Надо, — согласилась Катя. — Но я боюсь оставаться тут одна.

— А я не могу разорваться, — ответил Кирилл.

Катя развела руками и сказала:

— Поступай, как считаешь правильным. А я спрячусь вот здесь и буду сидеть тихо, как мышка, пока вы не вернетесь.

Опустившись на колени, она завернулась в ветки, как в плащ. В темноте миниатюрная девушка вполне могла спрятаться за кустарником прямо на обочине.

— Если что — кричи, — велел Кирилл.

— У меня если что не бывает, — тихо, но строго отозвалась Катя. — Это вы там с Кристинкой ни во что не вляпайтесь. Мне вас идти спасать не с чем. И даже не в чем.

Кирилл усмехнулся, представив Катю в образе спасительницы — с парой револьверов в руках и обнаженной, но в маске женщины-кошки — и пополз сквозь заросли по направлению к берегу, прислушиваясь, не раздастся ли где-то впереди знакомое шипение. Или не прилетит ли сзади катин крик.

Едва ли час прошел с того момента, как они выступили, а план уже пошёл наперекосяк. Впрочем, как всегда. Это немного успокаивало, но лишь слегка. Они через столь многое прошли вместе — или проползли, или прорвались с боем — что Кирилл уже и не мыслил свою жизнь без этих двух красоток.