Внимательно изучив раскинувшуюся перед ним сцену, Гончар решил, что настало время и для его появления.

— Привет доброй компании.

Он поставил на землю рядом с костром две бутылки водки и выложил всю колбасу, одну консервную банку и присел к огню.

— Кто, где живет? Какое помещение свободно? — поинтересовался он у Геолога.

— В этом подвале, — ткнул пальцем сталкер, — Епископ со своим дружком Кабаном. Кабан раненый. А Епископ говорит, что он по амнистии Темной Долины из бандитов обратно в сталкеры ушел.

— Подтверждаю, — сказал Гончар. — При мне дело было. Главный с заправки Сотник сам ему оружие выдал и напутствие «иди и впредь не греши».

Геолог перевел дух. Ну, значит, все правильно.

— Тут место аномальное. Тут иногда и по справедливости получается. Запомните это, молодые. Через годик будете другим молодым рассказывать.

Гончар понял, что он прав в своих предположениях и Геолог взялся за создание своей команды.

— Не все такие справедливые, как Сотник. В Долине есть зверь лютый, Фунтиком кличут. С чернобыльскими псами на людей охотится. Врать не буду, псы послушные. Без команды не кидаются. Но страшно!

Молодые, наглядевшиеся на слепых псов, а о чернобыльских только слышавшие сталкерские страшилки, нервно поежились. Геолог обвел их взглядом, и они все пододвинулись поближе к нему в поисках защиты.

— А ваши какие планы? — поинтересовался Гончар.

— Сегодня у нас праздник, — заулыбался Геолог. — Приход Епископа и тебя на кордон и наступивший в связи с этим день граненого стакана. Святой праздник для каждого сталкера. Сегодня попьем, завтра отдохнем, а послезавтра с утречка пойдем в бой на сельхозкомплекс. Не дело нам, вольным сталкерам, бандитов на своем кордоне терпеть.

— А сколько их там на комплексе?

— Человек пять-семь.

Гончар посмотрел на два обреза и два пистолета бравых сталкеров, вспомнил арсенал северо-западного комплекса и поморщился.

— Если до послезавтра досижу, пойду с вами. Если придется в Чернобыль или Киев поехать, то автомат оставлю.

— Добро, — обрадовался неожиданной поддержке заметно повеселевший Геолог. — А что ты на большую землю собрался?

— Может быть, по делам придется, — отговорился Гончар. — Пойду в подвале рюкзак брошу, чтоб видели, что занято. У бочки сполоснусь с дороги и минут через двадцать вернусь к вам.

И поднявшись, он двинулся в подвал.

Оставив всех заниматься хозяйственными делами и отдыхать, Алексей в сопровождении верного Фунтика, Плаксы и примкнувшего к ним бывшего студента, а ныне человека серьезного, военного, будущего офицера двинулись по дороге на юг в поисках приключений. Дойдя до свертка в центральный комплекс, они остановились. Открытые ворота так и манили зайти и молча обещали по артефакту за каждым поворотом. Фунтик и Алексей внимательно посмотрели на Павла. Тот отчетливо представив себе серую волну, состоящую из хвостов и зубов, отрицательно замотал головой. Все перевели взгляды на Плаксу. Взрослых псов рядом не было, и никто не мог взять его зубами за загривок и помотать им в воздухе. Плакса по молодости помнил только хорошее. Как улепетывала от него стая слепых псов, он помнил, а свой оправданный страх уже забыл. Он первым побежал к воротам, призывно махнув головой всем остальным. Юнец, забыв, что он человек солидный, вприпрыжку кинулся за своим приятелем. Распределив сектора обстрела налево и направо, осторожно рассекая воздух стволами автоматов, пружинистым шагом готовых к любой неожиданности бойцов шли Алексей и Фунтик.