Дядька Семен притащил из кухни шесть помятых алюминиевых кружек и бутылку водки. Плеснув нам на донышко грамм по сорок, все остальное он вылил в кружку новенького.

— Ну, тебя, значит, с освобожденьицем! — Новенький напрягся. — Это ты можешь молодежь вокруг пальца обвести. Такую наколочку делают только после месяца штрафного карцера в Черниговском централе. Да и запах тюремный из тебя еще не выветрился. За Рябого! Пусть земля ему будет пухом!

Мы не чокаясь, выпили. Дружно и коротко взвыли псы. Волк перевел автомат на стрельбу одиночными и три раза выстрелил в воздух. Слов никто не произносил, но и так все было ясно. Мы мирные люди и кровью умоется тот, кто нам не поверит.

— Тех, которые Рябого убили, всех положил Епископ из пулемета, — внес ясность в планы наших мстителей дядька Семен.

— Значит, непосредственных исполнителей вылавливать по одному не придется. Займемся их руководством, сделал далеко идущие выводы Волк.

— Занимаются уже. Фунтик и Лекарь караулят переход со Свалки на Агропром, а все остальные в глубь на разведку пошли.

Я поежился от мысли, что и мое топтание на приграничной территории подходит к концу. Скоро придется делать решительный шаг, и этот шаг будет в Зону. Я не трус, но я боюсь. Очень.

На военном аэродроме под Киевом царила осмысленная суета. Шестнадцать полицейских групп различного цвета кожи и численного состава разместились в крытом самолетном ангаре. В восьмидесятых годах прошлого века здесь стоял стратегический бомбардировщик в ожидании своего часа взлететь в воздух и превратить в радиоактивные обломки Париж или Берлин. Час не настал. Самолет давно сдали в металлолом. Радиоактивные развалины были в двухстах километрах севернее, а ангар пригодился.

Голландию представлял одинокий викинг. Малайцев приехало двенадцать человек. На импровизированную трибуну поднялся человек, которого знали все. Он входил в список двадцати наиболее разыскиваемых Интерполом преступников. В прошлом году Кречет пристрелил видного украинского политического деятеля в изгнании прямо на центральной площади Варшавы. А, прорываясь к границе, оставил длинный и долгий след в трех воеводствах. Отсутствие представителей Польши было понятно.

— У всех здесь присутствующих есть проблемы с новым наркотиком. Речь идет о «черном ангеле», — начал свою речь Кречет.

Какие там проблемы. Это просто беда. Катастрофа. Представители Сингапура оживленно жестикулировали. Они проверяли каждую лодочку. Входящую в порт, выворачивали на изнанку пепельницы самолетов, но эта дрянь все равно появлялась в городе.

— В результате определенного рода действий гетманской стражи и меня лично, — Кречет поморщился, он не любил врать. Его личное участие заключалось в том, что, встретив вертолет, прилетевший с севера, он бросил три тяжелых рюкзака на тележку, отвел двух парней в раздевалку и выдал им офицерский камуфляж без знаков различия и кредитные карточки с запечатанными конвертами пин кодов. Тележка стояла в углу, когда он проходил с нею через зал, внимание не него обращали не больше, чем на уборщика с пылесосом, который убирал дальний угол ангара, — нам удалось добыть десять килограммов «черного ангела». Все получат образец для исследования. Также у нас есть один из компонентов сырья. Все тоже получат свою долю. Наша сторона считает необходимым создать единый центр, в который будет стекаться вся информация, полученная в результате исследования. Мы предлагаем выбрать таким центром медицинские лаборатории корпорации «Опель».

Китайцы насупились, а немцы довольно заулыбались.

— В конце концов, если одному пану с Украины хочется пристрелить другого пана с Украины, то этим надменным ляхам стоило бы подумать прежде, чем давать политическое убежище сомнительным типам, — сказал представитель немецкой делегации своему французскому коллеге.