— Ух, ты!

— Отдай, это мое! Я ящик разломал!

— А я с пола поднял и в руки взял, а ты иди дальше ломай или в земле поройся, может, найдешь кучку желудей, свиньи их любят!

— А ну прочь отсюда, это мой дом и все что в нем, мое! — спрыгнул в подвал новый участник дележа. Для убедительности довода он лязгнул затвором.

В ответ застрекотал автомат, и наступила тишина. Кабан, взяв оружие на изготовку, осторожно припадая на раненую ногу, двинулся на разведку. Епископ тоже приготовился к бою. Наемник вылез из подвала минут через пять, с двумя полными рюкзаками и тремя куртками.

— У этого куркуля еще два пирога с мясом было, — сообщил Кабан новости, дожевывая на ходу найденные вкусности. Он бросил куртки на землю, поставил рюкзаки рядом с парнишкой, и, достав красную веточку коралла, слабо светящуюся и переливающуюся, подал ее тому.

— Твое наследство, Пират, от почивших в бозе товарищей. Одной очередью стрелок попал в головы соперников и бетонную стенку подвала. Рикошетом от стены снесло череп и ему. Дележка клада закончилась как всегда. Все умерли. Хау, я все сказал.

— Что это? — прошлепал дрожащими губами Пират.

— Жадность, пацан, та, что рвет мешки и сгубила фраера, — дал консультацию видный знаток человеческих душ Епископ. — С первым артефактом тебя, сталкер. Дорогу к «карусели» знаешь, перетаскай эту падаль до ночи, пожалуйста.

Из логова торговца выбрался успешный добытчик. Заметив сидящую на завалинке троицу, он подошел прямо к ним.

— Хороший дядька, но прижимистый. За такую кучу добра я с него только триста патронов к нашим автоматам получил. Как раз по два магазина на каждого.

Епископ почувствовал, как его одолевает давно забытое ощущение. Он покопался в своих воспоминаниях. Это стыд понял он. Думаешь о человеке всякую гадость, а он потом оказывается вполне приличным парнем.

— За такую кучу железа явно маловато.

Он резко поднялся на ноги.

— Да нет дядька хороший, много чего рассказал полезного. Он еще сказал, что здесь нельзя без уколов от радиации, а они дорогие. Вот я пять и взял, по одному на каждого. У вас ведь, наверное, есть? — он вопросительно посмотрел на Епископа.

— Ну, с такими повадками пусть имя тебе будет Завхоз, — хохотнул довольный наемник.

Новичок, обретший имя, смущенно улыбнулся в ответ.

— А где остальные? — спросил он.

— Да не поделили они чего-то и перестреляли друг друга. Поможешь Пирату подвал прибрать. Тут место такое, что всегда полезно иметь рядом того, кто прикроет твою спину. Держитесь друг друга, пацаны. Не много вас осталось. Остаетесь на кордоне одни. Мы пойдем товарища поищем. Задерживается он где-то, может, случилось что. Сиди сейчас где-нибудь и горько плачет, ждет, когда товарищи его верные придут выручать.

Наемник и бандит волею судьбы, вырвавшие из кармана верного товарища полтора миллиона фунтов стерлингов, залились идиотским смехом. Глядя на них, истерически захохотали и новички. Их веселье было прервано парочкой звонких оплеух.

— Работайте, давайте, — сказал напутственное слово Епископ и два бойца не торопясь, пошли в спасательную экспедицию.

Гончар сидел на дереве и матерился. Слезу из него последний раз выжал отец в классе в четвертом, когда сек его вожжами и угодил пряжкой прямо по копчику. Верных товарищей он не ждал в связи с их полным отсутствием, но здорово рассчитывал на проходящих по дороге случайных сталкеров. Мало ли кто пойдет к торговцу за необходимым снаряжением или патронами. Строгие порядки, поддерживаемые «Долгом» на Баре, нравились далеко не всем одиночкам.