Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Да нормально все закончилось. Получил десяток электродов в мозг, теперь снова весел.

    Знаю я, чем третья лаборатория занимается. Дистанционно управляемый самец. Не очень мне это нравится, но коммерческий успех института - их рук дело. С тех пор, как в продажу поступил радиоошейник, потерявшихся самцов стало намного меньше. Есть у третьих и идея-мечта. Чип искусственного интеллекта, имплантируемый непосредственно в мозг самца. Кибернетическое подобие естественного интеллекта. Пока технология обеспечить подобного не может. Но лет через сто… Если не вымрем раньше.

    Говорят, пессимист - хорошо информированная оптимист. Это - обо мне. Мы, отдел аналитики - мозг института. К нам стекается вся социологическая информация и масса примыкающей. Все знают, что рождаемость падает. Но мы знаем, почему и на сколько каждый год. Падает рождаемость самцов. Особенно - в городах. Города не способствуют ни содержанию, ни выживанию самцов. Есть и другие прелести. Обеднение генофонда, например. Причина ясна. В городе на десять женщин приходится один активный самец из питомника. У каждой среднестатистической девчонки - десять сестренок… Биологически наша цивилизация не приспособлена к жизни в городах. А что делать?

    Дома, уплетая макароны по-флотски, рассказала Соньке про шефа и ее сына с электродами в мозгу. Зачем - сама не знаю. Она мне в ответ - свою страшилку. Главбуха их больницы посадили на пять «баранок» строгого режима. А ей сорок пять стукнуло. Это выходит - последнего пацана в пятьдесят рожать.

    Говорят, идея заменять простую отсидку рождением мальчика для питомника родилась в нашем институте. Не верьте. Я наводила справки в архиве. Но, как бы там ни было, система действует уже пятьдесят лет. Если раньше сажали на год, на три года, на пять лет, то теперь - на одну, три, пять беременностей. Предельный срок - двадцать пять. (Ни разу не слышала, чтоб кому-то больше десяти давали.) Искусственное осеменение, в год по мальчику. Одного кормишь грудью, другого уже носишь. Без перерыва. Называется - «баранка». Как говорят на зоне, тяжело только первые пять «баранок». Потом привыкаешь.

    А под конец ужина Сонька меня убила.

    -  Тони, скоро опять всю тяжелую работу придется тебе делать.

    -  Ты - опять??!

    -  Да! На этот раз - девочка! - и сияет как медный чайник.

    -  Сонька, ты с ума сошла!

    Долго-долго ласкаем друг друга в постели. Сонька строит планы и уговаривает меня родить. Я молчу. Нам было хорошо вдвоем, нам хорошо втроем, будет хорошо вчетвером. Дети укрепляют семью. Опять же статистика. Потом начинает хныкать звереныш. Пока Сонька его утешает, засыпаю.

    -  … Да самца ты боишься, вот и все твои принципы, - сердится Сонька, натягивая на звереныша синий комбинезончик с разрезом между ног. - А пока вырастет тот самец, которого ты не боишься, тебе ж сорок пять исполнится. Поздно рожать будет.

    -  О каком самце ты говоришь?

    -  Тетя Тони еще не проснулась. Нас в упор не замечает, - жалуется Сонька зверенышу. - Тетя Тони, посмотри сюда! - и машет мне его ручкой.

    -  Ох, ехидные вы оба. Совсем засмущали девушку.

    Надо купить в аптеке прокладки, поэтому еду на работу не подземкой, а переполненным автобусом. Перед птичьим рынком автобус надолго застревает. Во всю ширину проспекта марширует колонна демонстранток с кумачовыми плакатами. Ну да, выборы правящей партии раз в десять лет происходят. Но зачем же движение перекрывать? «Голосуйте за стабилистов! Стабилисты решат все ваши проблемы!» - кто в это поверит? «Стабилисты обладают реальной программой выхода из этнического кризиса!» Если так, почему эта программа не лежит на моем столе? Конечно, за три срока от реалистов все устали.

Быстрый переход
Мы в Instagram