— Фиолетовые глаза — вот какая примета, — негромко сказала Тай.

— Фиолетовые глаза? — радостно спросил Ширра. — О, Небо и Создатель подарили мне шанс увидеть человека-легенду, чьи глаза будто средоточие магии и чудес! Все мои знакомые в зависти своей будут глодать локти рук своих! Это огромная удача для меня — последний кхае умер в песках моей родины уже полвека тому назад, и вся страна проливала слезы о его смерти!

— Что? — удивился я. — В вашей стране нормально относятся к фиолетовоглазым?

— Кхае — так называем мы их, — сообщил он нам. — Га-хара — последний приют для кхае, так говорили многие. У нас сохранилось о них много легенд, отличных весьма от ваших. Против Гахары велись войны, разгоревшиеся из-за гонений на кхае, но пески поглотили не знающих истины.

— Что за истина?

— Это знание недоступно мне, — печально возвестил Ширра. — Большинство знаний о них утеряно было раньше, чем тело последнего кхае упокоилось в песках… Жизнь его была жизнью одинокого отшельника, давшего обет безмолвия. Отец мой знает лучше. Но говорят, что остались еще кхае, что в здравии скрываются среди людей обычных.

— Интересно, — пробормотал я. — А знаешь ли ты, что сейчас вновь началась охота на фиолетовоглазых? На кхае?

— Знание это доступно мне, и сердце разрывается от печали… Гахара — страна мирная, мы никогда не воевали нигде, кроме наших земель, на протяжении тысячелетий. Мы рады кхае, но мы не можем помочь им за пределами нашей страны.

— А про то, что начали появляться дети кхае у простых людей, знаешь?

— До ушей моих доносился и этот слух. И интерес во мне проснулся: разве не могут кхае сами воспитать детей своих?

— Мне это тоже весьма интересно, — протянул я. — Ладно, хорошо, что ты ничего не имеешь против кхае. Какое слово удобное, а то каждый раз произносить «фиолетовоглазые» долго.

— Каэхон, ты не против? — вопросительно посмотрела на меня Тайсама. Прислушавшись к ее эмоциям, которые она, кажется, намеренно выражала весьма сильно, я кивнул:

— Ну как знаешь. Дело твое, но я Ширре вполне доверяю.

— Благодарность моя за доверие будет выражена делами моими! — пылко воскликнул Ширра.

Тай усмехнулась и откинула с лица свою «маскировку». Ширра застыл в изумлении: других эмоций я у него поначалу и не обнаружил. Потом начали проявляться восторг и некоторое недоумение:

— Ты кхае! Я разрываюсь от счастья, но больно мне от того, что не сумел узнать этого раньше!

— Только ни слова никому, — предупредила Тайсама.

Ей определенно по вкусу пришлась реакция Ширры.

— Конечно, я понимаю, — серьезно кивнул он. Судя по лаконичности, и впрямь понял. — Но я думал, что все кхае — маги.

— Не все. А что, хочешь посмотреть на мага с фиолетовыми глазами? — усмехнулся я.

— О да! Это было бы благословением для меня!

— Ну смотри, — усмехнулся я. — Глаз правда, нет: были, да все вышли, но пока были, многим их цвет нравился.

— О! — Ширра был краток. — Молчание будет лучшим восклицанием: слова не в силах описать мои эмоции…

— Я их и так чувствую, не волнуйся, — успокоил его я. — Тай, ты, по идее, тоже должна хотя бы немного их чувствовать.

— Тебя почти не чувствую, Ширру — уже немного, — кивнула девушка. — Я хорошая ученица.

— Нет чтобы меня похвалить, — вздохнул я.