Частые звонки в дверь квартиры посреди дня стали для меня привычными. Постоянно то жильцы чего-то хотели, то ремонтники. И если с первыми мелкие бытовые вопросы решались достаточно быстро, то с мастерами приходилось долго возиться, обсуждая очередную возникшую во время ремонта проблему. Как правило, всё заканчивалось незапланированным вливанием денег, что меня уже порядком выбешивало. И ведь не откажешь — всё по делу требовали, а не на бутылку водки выклянчивали.

На сей раз ни мастеров, ни жильцов не было. К моему большому удивлению, на пороге стоял есаул Кудрявый. Собственной персоной!

— Здорово, Родя, — с лёгкой неуверенной улыбкой произнёс он. — Гостей незваных принимаешь?

— Иван Игнатьевич⁈ Конечно, принимаю! Проходи, дорогой, чаем напою!

— Покрепче чая чего есть? Ты уж извини, что без приглашения.

— И это найдём, — кивнул я. — Ты как меня отыскал?

— Да дело нехитрое… Вот за рюмкой всё и поведаю.

Пойдя на кухню, мы молча махнули по рюмочке коньяка за встречу.

— Значит так, Родя… Секундантом на дуэль пойдёшь? — неожиданно заявил Кудрявый.

— Не понял, есаул.

— Был есаул, да весь кончился, — скривился казак. — Всё! Штабная крыса, а не боевой офицер! Меня ж после Баклы вначале облобызали во весь зад, а потом оставили в столице. Мол, так им спокойнее будет. Будто бы я подписок о неразглашении не давал и трепло полное!

— Вообще-то мы тоже давали, — удивился я такому повороту. — Но выжившие студенты многие по домам на каникулы спокойно разъехались.

— Да ты подожди, Родя. Тут не всё так просто. Я тоже вначале решил, что это всего лишь дурость штабная. Оказывается, специально в столице оставили, чтобы не бегать за мной по всем фронтам России. Помнишь, я говорил, что меня в Баклу сослали от греха подальше?

— Было такое. За какую-то драку.

— Не, паря. Не за драку, а мордобитие самого графа Щелина! Этот гнида, желая на очередной орден выслужиться, послал полусотню казаков на верную погибель. Генерал, мать его! Посланник Генштаба! Я был одним из той полусотни. Чудом выжил. Вот те крест, весь бой прошёл, словно заговорённый! Двоих своих парней с трудом обратно приволок. А тут этот Щелин орёт, что мы, мол, суки такие, отступили без приказа. А кем воевать⁈ Ну, я не удержался и вмазал за всех погибших ребят. Потом ещё…

В таких гневных эмоциях пребывал, что забил бы подлюку до смерти. Вовремя штабные опомнились и оттащили. Дело потом замяли, но обосравшийся по всем статьям генерал Щелин был отозван в столицу. И злобу на меня затаил серьёзную. Даже покушались разок. Но для Кудрявого ещё пули не отлили! Тогда атаман и решил меня подальше отправить, чтобы в тихом месте глаза не мозолил.

А вот теперь, в столице, я на виду стал. Сам сволочной генерал меня на дуэль вызывать не решился, поэтому подсуетился, где нужно надавив по штабным каналам, и оставил здесь. Опосля уже натравил своего пса, мастера дуэльных поединков… Короче, ссора у меня с этим хлыщём вышла в ресторане, куда я одну приличную вдовушку пригласил. Он её оскорбил, я его вызвал на дуэль. Теперь секундант нужен, чтобы засвидетельствовать бой по всем правилам… Ну и потом, смерть мою.

— Чего ж сразу «смерть»? — удивлённо спросил я. — Ты стрелок, сам говорил, знатный.

— Я вызвал, а он оружие, значит, выбирает. Бой на саблях с применением Дара. А это получается: до смерти. Я после ссоры уже узнал, что мужик этот непростой. Если на сабельках я ещё могу посоревноваться, то с Даром у меня средненько.