Коротко стриженная голова со вздохом исчезла. Это действо сопровождалось тройным, очень похожим вздохом от моих попутчиц.

— Может, профессору Знаменскому пожалуемся? — предложила Хвостова.

— На Родьку? — спросила Владимирская.

— Нет. Этому гаду предъявить нечего. Имеет право распоряжаться личным имуществом по своему усмотрению. На поваров в ресторане.

— Ребята уже нажаловались. Но Михаил Владимирович лишь усмехнулся. Мол, никто не говорил, что на практике будет легко. А сам в это время нежнейшую говядину наворачивал! Ему повара отдельно готовят.

— Жалко… А ведь и половины пути не проехали… Даже не знаю, что быстрее начнётся: гастрит от местной бурды или полное безденежье от таких цен. Я уже большую часть своей стипендии профукала.

— Не ты одна, — посетовала Хвостова. — И чего я, идиотка, не додумалась с собой провизии взять? Расслабилась. Привыкла жить, как в столице.

Кажется, пришло моё время. Упадническое настроение в купе достигло своего апогея. Нехотя спустившись, я открыл свой объёмный короб и достал из него замороженную упаковку блинчиков с мясом.

— Пользуйтесь. Безвозмездно, — положил я еду на стол. — А то бурчание ваших животов спать не даёт.

Девушки кинулись открывать упаковку, но неожиданно замерли.

— Издеваешься? — сжав кулачки, гневно произнесла Алиса. — Они же намертво заморожены!

— Естественно, — пожал плечами я, удивившись такой реакции. — Иначе в тепле быстро бы всё испортилось, и риск отравления превратился из риска в реальность. Мой короб до двух дней хорошо держит температуру. И аккуратнее с ним: я обещал вернуть его в ресторан.

— Предлагаешь грызть ледышки? А сам-то тёпленькое всё ел!

— Ну так и вы разогрейте.

— Ты хочешь сказать, что сам смог разогреть? Прямо в купе, без артефактов усиления или хотя бы простой печи? Будь на твоём месте кто-то выпускников Академии, то в такое бы легко поверила. Но второкурсник…

— Подожди! — перебил я Владимирскую. — То есть, Алиса, ты утверждаешь, что не можешь совершить подобное простенькое действие?

— Мы и втроём не справимся! Во-первых, ещё не знаем нужных схем пентаграммы, а во-вторых, даже объединившись, не сможем напитать её энергией.

— Да какие вы тогда, к бесам, одарённые?

— Настоящие, но не обученные до конца! Как и ты!

— Ладно, — прекратил я этот спор и взял дело в свои руки.

Быстро начертил на столе вокруг еды нужную конструкцию и активировал её своим Даром. Блинчики тут же оттаяли и вскоре окончательно приготовились до нужного состояния. Но девушки с открытыми ртами уставились не на них, а на меня.

— Охренеть… — первой отмерла Кристина. — Родя… Как так?

— Легко и непринуждённо, — ответил я и снова запрыгнул на свою полку. — Приятного аппетита.

После этого потерял всякий интерес к происходящему внизу, открыв одну из книг, взятую с собой в дорогу. Но по издаваемым девушками звукам, главным из которых был стон наслаждения, сразу понял, что мастерство поваров «Бригантины» оценено по достоинству.

Спокойные минуты закончились вместе с блинчиками. К сожалению, достаточно быстро.

— Родион! Спасибо! — раздался голос Алисы, оторвав меня от занимательного чтения. — Это было восхитительно! И… Извини, если иногда перегибаем палку в отношении тебя. Во всяком случае, я точно перегибаю. Сама всё понимаю, но ты действительно прямо выбешиваешь своей бесхребетностью.

— И это очень странно, — продолжила намечающийся допрос Хвостова. — В тебе же силища немереная, раз так легко смог наполнить пентаграмму энергией! Другой бы с такими резервами в боевики подался, а не к демонским филологам.