— Да тебя-то за что? — вздохнул Кудрявый. — Не по своей воле встрял. Но раз такой умный, то лучше скажи, что дальше делать? Мириться с Аннушкой как?

— Точно хочешь этого? Или побухаешь для начала? Только без меня! Пить придётся жёстко, а я ещё от того кладбища не отошёл.

— Не. Водка пусть до лучших времён постоит, — немного подумав, изрёк есаул. — Я ж напьюсь и пьяный в дрезину к Анне попрусь. Не лучшее состояние отношения выяснять.

— Тогда надевай парадный мундир со всеми орденами, наодеколонься и иди в магазин. Купи конфет, шампанского. С этим богатством и дуй извиняться.

— Вроде оба виноваты, а извиняться мне?

— Без разницы, кто виноват. Женщины извинения любят. Да! Цветы не забудь! Она какие любит?

— Розы. Только их лучше не брать. Есть вероятность, что букетом по мордасам отхвачу. Ходи потом, шипами расцарапанный! Куплю ромашки: и сами цветочки нежные, и стебельки не жёсткие. А то, помню, по молодости гладиолусами получил от одной ревнивой девки. Страшные цветы, скажу я тебе! Не хуже любой плети в умелых руках! Поэтому, Родька, запомни на будущее: стебли тоже важны.

— Надеюсь никогда не воспользоваться твоим опытом, — улыбнулся я.

— Ты домашний адрес Аннушки знаешь?

— Да, сейчас напишу.

— Пиши и проваливай! Времени нет! Нужно ещё блеск офицерский навести и речь правильную составить!

Покинув есаула, поднялся в свою квартиру. Не успел переодеться, как раздался звонок в дверь. На пороге стоял встревоженный Генка. Причём не один, а вместе с Витьком и Верой.

— Родион! — с порога спросил Феклистов. — Что там такое с Игнатьичем и нашим преподом произошло? Я уже себе весь мозг сломал, пытаясь выяснить, во что вляпался!

— Поэтому и остальным растрезвонил? — нахмурился я.

— Не растрезвонил, а поделился проблемой с товарищами, — поправила меня Верка. — Так что произошло?

— Не моё дело. У есаула и спрашивайте.

— А мы только что от него, — продолжил Геннадий. — Дверь открыл и всех скопом на хер послал.

— Причём виртуозно так! — уважительно добавил Витёк. — Я и половины слов не знаю! Но смысл уловили, поэтому решили к тебе наведаться. Ты же в курсе?

— В курсе. Вы все выражения Кудрявого запомнили?

— Ага.

— Отлично. Тогда их повторять не буду. Чуть не забыл. Вера, у тебя есть какие-нибудь книги. Литературка художественная, например?

— Найдётся. А зачем?

— Неси. Потом поймёшь. Остальные свободны. Могу заверить, что опасности для вашего душевного спокойствия Иван Игнатьевич больше не представляет.

Закрыв перед носом друзей дверь, вызвал на кухню Дуню. Быстренько проверил, насколько вчерашние знания задержались в её голове. К счастью, запомнила всё в лучшем виде. Тут и Вера подоспела, держа в руках стопку книг, перевязанных бечёвкой.

— Вот, Родион, — протянула она книги. — Но учти, что это низкопробная бульварная ересь. На растопку только и сгодиться. Раньше зачитывалась до глубокой ночи, а теперь от подобных тем выворачивает. Скажешь, зачем надо, или опять темнить начнёшь?

Я вкратце поведал про обучение Дуни, в конце добавив:

— Хочу теперь, чтобы почитала, как ведут себя и разговаривают нормальные живые люди. Быть может, тоже на пользу пойдёт.

— Это и на пользу? Вряд ли! Только на растопку!

— Посмотрим.