— Их точно не надо, — согласилась Вера. — Дура… То есть Дуня потом половину столицы ненароком разнести может.

— Дуня может, если барин прикажет, — согласилась мёртвая девка, отреагировав на своё имя.

— Не надо! — моментально приказал я и с укором посмотрел на Матье. — Вер. Ты за словами следи. Мы тут умнеем прямо на глазах, поэтому могут быть неприятные неожиданности.

— Извини, — понятливо кивнула подруга. — Знаешь, Родион, с удовольствием помогла бы тебе в обучении, но мне необходимо сегодня смету нашей строительной бригады проверить и к завтрашнему дню в университете подготовиться. Столько задали, что хоть вешайся!

— Понял. Сочувствую. Спасибо за книги.

До вечера провозился с Дуней, всё же решив обучить её простейшим арифметическим действиям. Зачем это мне нужно, сам до конца не понимал, но исследовательский азарт захватил полностью.

Счёт до тысячи, как и буквы ранее, не вызвал никаких трудностей. Дальше пока не стал обучать, решив переключиться на сложение. Мои предположения оказались верны: Дуня никак не могла понять, зачем между цифрами нужен странный знак, похожий на могильный крест. Уже на «1+1» я упёрся в глухую стену. И на пальцах пробовал объяснить, и сушки на столе раскладывал, но невозмутимая ученица лишь бездумно смотрела на них. Вернее, посчитать могла, но исключительно по порядку: раз, два, три… и так далее.

Поняв, что ничего путного не получится, вручил ей бульварные романы и завалился спать. Снова снились кошмары. После убийства одарённого бандита они временно прекратились. Но, видимо, действие высосанной человеческой энергии закончилось, и старая проблема опять вернулась.

Поэтому, когда во время просмотра очередной кровавой расправы кто-то навалился на меня, я отреагировал максимально жёстко. Схватил Таракана, на всякий случай лежащего под подушкой, и всадил его в бок нападавшего.

Клинок вошёл легко, но, кажется, не произвёл должного урона. Ночной, то ли убийца, то ли извращенец, вместо того, чтобы со стоном отвалиться, полез… Целоваться! Сухие холодные губы впились в мои.

Войдя в боевой режим, откинул гада и вскочил с кровати. Сконцентрировав энергию в районе кулаков, хотел было броситься в атаку, как вдруг разглядел нападавшего… Нападавшую!

Дунька стояла, облачённая в какой-то полупрозрачный балахон, сшитый, кажется, из тюлевых штор, что до этого спокойно висели на кухне. Одна сиська вывалилась из выреза на груди, но мёртвую девку это, естественно, не смущало.

— Дуня, замри! — заорал я, видя, что эта тварь направилась в мою сторону. — И объясни своё появление!

— Родечка, котик, — произнесла она, послушно выполнив приказ. — Ваша зайка проголодалась. Томления моей души требуют вкусненького. Не соблаговолит ли свет моих очей сделать приятное даме? Поверьте, любимый, от моей страстной благодарности вы вознесётесь на небеса.

— Дунька! Какие на фиг небеса? Мне и на земле хорошо! Ты что это устроила?

В ответ же опять понеслась какая-то ахинея с зайками, котиками и страстями с томлениями. Лишь через несколько минут я смог вычленить главное.

— Дуня голодная? Отвечай: да или нет!

— Да.

— Я же тебя только вчера кормил!

— Да.

— Ты не охренела?

— Да.

— Опять поумнела, и необходима энергия?

— Да.

— Зачем ты ко мне припёрлась и приставать начала?

Этот вопрос вызвал серьёзное замешательство. Дунька замолчала, начав привычно пялиться перед собой. Видимо, односложный ответ в данном случае не подходит, вот девку и переклинило.