- Что ты предлагаешь, воевода? – повторил свой вопрос Вратислав.

- Я предлагаю уйти из крепости, - сказал Фрелав. – Оборонять ее бессмысленно, ты это знаешь не хуже меня. Нас всего три тысячи, ромеев в сто раз больше. Боярин Симеон проведет нас тайными тропами. Мы доберемся до Дуная, сядем в ладьи и вернемся в Киев.

- А Святослав?

- Думаю, что он последует нашему примеру. По этому ущелью ромеи выйдут к Преславе. Царь Борис сдаст им столицу Болгарии, он ведь не безумец, чтобы втягивать свою страну в кровавую бойню. И Святославу не останется ничего другого, как вернуться домой. Война закончится, даже не начавшись. Мы спасем не только себя, Вратислав, но и десятки тысяч жизней как христиан, так и язычников. Зачем нам Болгария, князь, зачем нам Византия? Ведь у нас и своей земли с избытком. Это ее нам следует обустраивать с великим тщанием, неся заблудшим душам свет истинной веры. Вот в чем твое предназначение, Вратислав. Вот что завещала тебе мать, княгиня Ольга, перед смертью.

Пора решаться, князь, пора делать окончательный выбор между истинным Богом и старшим братом, погрязшем в грехе язычества.

И князь Вратислав сделал свой выбор. Его дружина покинула горную крепость, до сей поры считавшуюся неприступной, на виду у торжествующих ромеев. Вратислав мог собственными глазами убедиться в том, что магистр Константин не солгал ему в письме – ромейское войско было неисчислимым.

- Ты послал гонцов в Преславу к царю Борису и воеводе Свенельду? – спросил Вратислав у Фрелава, ступая вслед за своими мечниками на узкую горную тропу.

- Послал, - нехотя отозвался воевода. – Будем надеяться, что у них хватит ума, поступить столь же мудро, как и мы.

Спустя час ган Аршак распахнул ворота брошенной крепости перед императором Иоанном. Путь на Преславу был свободен. И надо отдать должное Цимисхию, он оценил подарок, сделанный ему в самом начале похода благородным Константином и уважаемым Натаном.

- Я всегда считал тебя умным человеком, магистр, но в этот раз ты проявил не только ум, но и преданность. Этого я никогда не забуду.

Ромеи без помех прошло по горному ущелью и выплеснули на равнину почти у самых стен болгарской столицы. Этот неожиданный маневр застал врасплох и болгар, и русов, пребывавших в полной уверенности, что ущелье прикрыто надежно, и что Преславе ничего не грозит с этой стороны. Воевода Юрий, обучавший воинов, недавно прибывших в Болгарию из Радимицкой земли, пешему бою, не поверил своим глазам, когда увидел клибанофоров, несущихся к городу на полном скаку.

- Мечислав, - крикнул он боярину, сидевшему верхом на коне, - скачи в город. Закрывайте ворота!

Блуд уже и сам оценил степень опасности, нависшей над Преславой, но все же он успел спросить у воеводы:

- А как же вы?

До города было слишком далеко, чтобы пехотинцы могли достичь ворот раньше неповоротливых, но все же конных ромеев. Юрий понял это с первого взгляда и крикнул копейщикам:

- Стройтесь стеной.

Боярин Блуд скрипнул зубами и поскакал к городу, беспечно распахнувшему ворота навстречу коварному врагу. У самых ворот Мечислав оглянулся. Передовой отряд клибанофоров не смог сходу прорвать наспех выстроившуюся фалангу воеводы Юрия. Но на помощь ромеям уже спешили их конные и пешие товарищи.

- Ворота запирайте, - рявкнул Блуд на растерявшихся стражников. – Раззявы.

Для воеводы Свенельда появление ромеев под стенами Преславы явилось не меньшей неожиданностью, чем для Блуда. Наверное поэтому он не сразу понял, что кричит ему боярин Мечислав, перекошенным от бешенства ртом.