— Еще остается та закрытая деревня, — я глянул на Григория. — Если я туда пройти не смогу из-за защиты, то сможешь ты.

— Но вы же сами видели, что нигде нет поворота к ней. А на такой махине, — он кивнул на дормез, — проехать через лес не получится.

— Тогда пойдем пешком. Закроем дормез ветками, а лошадей… — я задумался, не сожрет ли животных местная фауна, — а на лошадях и поедем.

— Уверены, господин архимаг? — возница с ужасом глянул на убитую нами тварь. — А вдруг там еще такая нас поджидает?

— Убьем, эту же как-то одолели. Только еды нужно в дорогу взять.

Помимо еды, Григорий набрал целый мешок вещей, и когда положил его на лошадь, та аж присела. Я покачал головой и бросил воздушную подушку, чтобы поклажа стала легче.

Еще минут двадцать мы прятали дормез. Только в такой ситуации можно осознать, какой он все же большой. Ушло три березы и одна липа. Получилась здоровенная гора, которая при этом оказалась не сильно заметна с дороги.

Я на всякий случай поднялся высоко над лесом, чтобы лишний раз убедиться в существовании деревни. Увидел все тот же защитный купол, и в глубине души ощутил облегчение. Думаю, что за два-три часа мы должны до него добраться. Даже устать и проголодаться не успеем.

— Двигаемся по солнцу, — я вскочил на лошадь и направил ее в нужную сторону.

— Главное, чтобы за кронами его видно было, — едва слышно сказал Григорий.

— Не дрейфь! — крикнул я и скрылся за деревьями.

— Постойте! — за спиной раздалась ругань и конское ржание.

Едва мы преодолели десяток метров, лес за спинами сомкнулся плотной стеной, начисто отрезав от дороги, а следом на нас обрушился приятный полумрак, свежесть, ароматы листвы и грибов.

Разговаривать не хотелось, да и не было времени: я только и успевал уворачиваться от низко висящих веток, да и смотреть вперед. Солнечные лучи кое-как пробивались сквозь листья, и мне пришлось несколько раз оставлять седло и взлетать. Но ехали мы правильно.

Одно смущало: звуков здесь почти не было. Ни пения птиц, ни стрекота насекомых, даже ни одной белки на глаза не попалось. Только шелест ветра и мягкий ход лошадей. А возможно, оно и к лучшему — посреди такой тишины услышать врага проще всего.

Ради интереса я пытался найти нити заклинаний, они могли бы подсказать, с кем мы будем иметь дело в деревне. Но лес был пуст.

— Как-то мне не по себе, Алексей Николаевич, — голос Григория звучал, как сквозь толщу воды. — Мурашки по спине, будто смотрит кто-то.

Я тоже прислушался к своим ощущениям и качнул головой. То ли шкура у меня толстая, то ли Антипкину это померещилось, но ничего такого я не заметил.

Однако его слова всколыхнули новые мысли. Реален ли этот лес, вообще? Что за зверя мы вчера убили? Вопросы копились со скоростью света и вызывали головную боль.

Тряхнув головой, я постарался выкинуть все это из головы. Дойдем до деревни и все узнаем.

— Алексей Ни-иколаевич, — заикаясь позвал меня Григорий, — а вы где? Я вам совсем потерял из виду.

— Здесь я, за деревом. Сделай два шага, — я обернулся, чтобы поймать его взгляд, и понял, что не вижу его. — Не понял.

Минуту назад он отставал буквально на пару метров, а сейчас вокруг меня был только лес. Но я же слышу его голос!

— Григорий, что ты видишь вокруг себя? Какое дерево?

— Дуб. Большой такой.

Хотел спросить про цепь на нем, но вовремя остановился. Голос у моего помощника был уж очень испуганным.

— Скажи, ты его и две минуты назад видел, или он появился внезапно?

Первое правило в таких ситуациях — понять, что происходит.