— Мужик, не знаю, кто ты, но я тебя побрею! — решительно сказал я и сразу же приступил к исполнению угрозы.

После принятия душа и смены одежды я уже был готов впиться зубами в ближайшее живое существо и сожрать его с потрохами. Но все эти существа должны быть благодарны Григорию, который, пока я приводил себя в порядок, принес в каюту горячий завтрак.

Впрочем, даже после обильной еды, мое настроение не улучшилось. Мне злило буквально все: вода в море, ветер в воздухе, солнце над головой и люди. Последние — особенно.

— Леша, ты мне обещал горшок сделать! — уже не зеленая Василиса застыла в дверях своей каюты.

— Сама сделай, у тебя тоже есть магия, — огрызнулся я.

— Алексей Николаевич, вас ждут на капитанском мостике, — бодро проговорил матрос, чьего имени я не помнил.

— Подождут!

— Алеуксей, нужноу поговориуть.

Я и Жу хотел что-то ответить в таком тоне, но усилием воли сдержался.

— Позже, — процедил я.

Из-за угла вывернул Антипкин с полным кофейников в руках.

— Алексей Николаевич! Доброе утро! Еще кофе? Я тут свежего сварил. Или кваса?

— Кваса, — выдавил я из себя, а потом резко развернулся и вернулся в каюту.

Что со мной⁈ Часы и календарь показывали, что я спал целых двенадцать часов. Неужели не выспался?

Сев на кровать, я внимательно прислушался к себе. Откуда вся эта злость? Эмоции быстро сменяли одну другую, но чаще в них мелькало именно какое-то глубинное негодование. Такого раньше со мной не было!

Да, не выспался, да, устал, да очень хотел, чтобы меня не трогали. Но вот чтобы прямо вот так?

Чтобы отвлечься, решил проверить уровень магии. Едва взглянул на резерв, сразу понял, что со мной происходит. Черная дрянь, которую я притащил с острова, не просто болталась на донышке резерва, а хорошо так пополнилась. Ее было больше, чем остальной, и на краешке сознания мне остро хотелось ею пользоваться. От нее-то и шли эти флюиды ненависти.

Зараза!

Я со всего размаху ударил кулаком в подушку, но это не помогло. Слишком мягко. Стена? Подойдет.

Но только я прицелился, ко мне в каюту прыгнула Жу, ловко забралась на кровать и внимательно на меня посмотрела.

— Алеуксей, нужноу поуговоурить. Сядь.

Последнее было сказано таким тоном, что рука сама опустилась. Но тут же к горящей злости добавилось еще и возмущение — исполнять ее прихоти и падать на стул, я не собирался.

— О чем ты хочешь поговорить? — я сложил руки на груди.

— А тыу сам не видеушь?

— Вижу, — я замолчал, а потом не выдержал ее взгляда и разозлился. — И что⁈

— Чтоу ты собирауешься с этим делауть?

— Не знаю.

Я действительно не знал. На острове я думал, что все дело в острове, а сейчас мы уже давно уплыли, а эта сила все продолжала восстанавливаться.

— Поусох.

Точно. Я поискал его глазами — вон он, — лежит на незаправленной кровати в складках одеяло.

— Из-за него?

— А сам-то каук думауешь?

— Нет времени на твои вопросы! Просто скажи, что мне нужно сделать!

Я машинально вытянул руку, и посох сам прыгнул мне в руку. В тот же момент я ощутил облегчение. На меня обрушились волны спокойствия и какой-то злой радости. На губах появилась улыбка, и даже голова перестала болеть.

— Плоухо.

— А, по-моему, хорошо.

Покрутил его в руке, и он идеально лежал в ладони. Идеально. Даже слишком. В нем еще были остатки его силы, и она мне нравилась.

— Плоухо.

— Ну что ты заладила? Плохо, да, плохо, — я улыбнулся.

— Ты в своеум умеу? Ты вообщеу, соображауешь, что с тобоуй происхоудит? Каук нау тебяу оун влиаует⁈

— Я точно знаю, что сейчас все стало правильно, — в подтверждение своих слов я стукнул посохом.