— А я считаю, что деньги. Или другие материальные ценности, — Марк подмигнул мне, и мы пожали руки.

Возница остановил карету у самого входа в парк. Его разбили лет двести назад и до сих пор за ним тщательно ухаживают, высаживая новые деревья и подпитывая старые. Помниться, тут растет дуб, который посадил еще прадед Мережковского.

Аккуратные дорожки, небольшие скульптуры, натыканные в разных уголках, тщательно подстриженные кусты создавали атмосферу спокойствия. К слову, на самом деле, это не просто парк. В его самом дальнем конце под несколькими слоями защиты стоял небольшой домик для членов императорской семьи. Сюда отправляли на перевоспитание особо отличившихся отпрысков. В последние несколько лет он пустовал, так как у Константина наследников не было. По крайней мере, официальных.

Мы с Марком неторопливо прошлись по аллеям, распугивая лопатами на плечах случайных прохожих.

— Где этот памятник? — недовольно буркнул Марк. — Уже полчаса ходим.

— Ты вроде сказал, что моложе меня, а ворчишь, как старикан.

— Ой, не начинай, — он увидел указатель на нужную нам Третью аллею. — Пошли, нам туда.

Найти памятник, дерево и условное место оказалось небыстрым делом. А следы, что оставили бойцы Смирнова, почти исчезли. Помог едва заметный холмик под кустом. С него мы и решили начать.

— Может, магией долбанем? — устало сказал Марк.

— А потом, как приводить все в порядок? Звать садовников? И что потом напишут в газетах? Два самых известных мага столицы что-то закопали в главном императорском саду? Ты представляешь, что потом начнется?

— Ладно, — он воткнул лопату поглубже в землю. — Тогда, может,, хотя бы поможешь?

— Ты моложе, сильнее, вот и работай. Могу тебе ветерок создать, чтобы не вспотел.

Марк фыркнул и начал копать. Через две минуты раздался звон металла, и мы переглянулись. Вот теперь можно и магией.

Я аккуратно смахнул землю, поддел край сильно помятого ящика и поднял его из ямы. Ромский прятал его без особой тщательности и даже умудрился несколько раз проткнуть лопатой.

Едва сдерживая нетерпение, я проверил на всякий случай магические нити — еще один взрыв нам был не нужен, — и расплавил замок.

— И что это за хрень? — выдал Марк, рассматривая содержимое.

— А ведь я почти угадал. Да и ты тоже.

В ящике лежал целый ворох вещей. Никаких защитных заклинаний ни на них, ни на самом ящике не было, поэтому мы просто вывалили все на траву.

— Конфеты, бутылка, да, ты угадал, — Марк задумчиво рассматривал содержимое, — святые небеса, это чье? Нет, стоп, не хочу знать!

Он веточкой приподнял чье-то кружевное белье и отложил его в сторону.

— А вот это уже интереснее, — пробормотал я, раскопав среди хлама небольшую бархатную коробочку. — Твою ж дивизию, не может быть!

— Что это? — он недоверчиво покосился на мою находку. — Украшение одной из дам Ромского?

— Ты не узнаешь? Это же брошь жены Георга Третьего.

— Погоди-ка. Не та ли брошь, которая сначала пропала, а потом нашлась, но уже другая? Ценная вещь! Я тоже угадал. Но почему она здесь?

— Думаю, в угаре веселья Ромский просто собрал все, что попало ему под руку. Брошь не магическая, ценность ее исключительно историческая. Лежала, может, на полке где.

— Ладно, а это тогда что?

— Расписка, — я задумчиво зачитал текст. — Сим документов выражаю всяческие заверения, что я Константин Яковлевич Ромский, передал денежные средства в размере тысячи рублей Евгену Дмитричу Колосову. И две подписи: Ромского и Колосова. Как забавно получается, вот почему он ко мне сегодня не пришел. Все еще боится, что деньги придется отдавать.