— Страшная вещь, репутация! А Ларкин, он откуда знал, что ты придешь к послу?

— А тут дело в бюрократии. Когда Стефан направил уведомление о прибытии посла, наша канцелярия отправила в Войс ответ, мол, спасибо, все сделаем в лучшем виде. Это письмо попало на стол к Ларкину, как иностранная корреспонденция. После этого он раскопал торговый договор с Шустовым, а дальше: телепортировался в столицу, нашел посла, подарил ему одну из карет, которыми торговал Шустов, и оставил на всякий случай страховку. Мол, дорогой посол, в случае когда вопросы будут касаться Войса, сожми кристалл в руке.

— Дормез жалко, я видел остатки. Теперь хочу себе такой же.

— Я уже купил, обещали завтра привезти уже.

— А дальше? Дальше что? А демоницы? А те ряженые?

— Демониц завезли якобы по распоряжению Шустова, точнее, Стефана. Как один из актов деморализации самых влиятельных чиновников. Первая попала сразу к Туманову, да ты и сам знаешь. Коробку к кабинету тоже Стефан прислал. Пространственная магия плюс сырая сила — убойное сочетание. Возьму себе на вооружение.

— И получается, что это все?

— Практически. Стефана казнили три часа назад. Ларкин получил от меня по шее документами. Открыто он воевать не будет. Да и как это сделать, если он тут один?

— А как же те люди, которых мы задержали в «Вишневой аллее»?

— Ты еще не знаешь? Стефан их по всей империи собирал. Недовольных, нищих и преданных Войсу. В королевство они вернуться не могли, их там бы казнили, а здесь банально прятались.

— Хитро, хитро. Ты все же был прав, не могли войсовцы такое провернуть.

Я на это только пожал плечами и вернулся к ребрышкам. Правда, пришлось слегка нагреть тарелку, хотя и холодными они были очень вкусными.

— И когда ты уезжаешь?

— Завтра. Хватит с меня. Смирнов уже наводит свои порядки. Блохина вот-вот станет главой управления образования…

— Что⁈ Томочка⁈

— Нет, мать ее. Теща твоя.

— Леша, — Марк растер лицо, — ты рехнулся? Какое управление образования? Она же там всё с ног на голову перевернет!

— Так давно пора. Вон, даже твой сын и тот стал жертвой этой безграмотной системы.

— Твоя правда. Но все равно не пойму, зачем?

— Хочешь, могу все отменить, и она будет сидеть дома? В гости заезжать?

— Не смей мне угрожать! Я твой лучший друг!

Я расхохотался. На душе было легко и спокойно. Мысленно я уже паковал чемоданы и садился в дормез.

— Даже не хочется тебя отпускать, — вдруг сказал Марк. — С тобой хоть весело. А то сидишь целыми днями на совещаниях, мантию протираешь.

— У тебя еще свадебный тур подаренный был.

— Да, точно. Тома сказала, что на следующей неделе поедем, если подаренный тобой человек успеет завершить ремонт в доме.

— Подожди, какой ремонт⁈ Я думал, что купят подушки, скатерти да шторы.

— С этого все начиналось. А потом тут обои выцвели, тут потолок трещинами пошел, а крышу вообще менять нужно.

— Тогда лучше вам нанять нормальную бригаду, уехать, и пока вас не будет, они как раз закончат.

— Ага, закончат! Выносить семейный фарфор.

— А ты еще не весь разбил?

— Очень смешно, но я предпочитаю следить за рабочими.