Начальник стражи, проводив восхищенным взглядом баронессу, натянуто мне улыбнулся.

— Степан Ильич, проходите, — мне сегодня точно не дадут нормально поужинать.

— Прошу прощения, господин архимаг, крайне неудобно прерывать вас. Вы велели послать за мной? Что случилось?

— Заберите вот этих молодых людей к дознавателям. Они решили воспользоваться суматохой проверок в банке и обнести его.

— Прискорбно слышать такое, господин архимаг. Спасибо за вашу работу.

Степан Ильич крикнул гвардейцам, которые мялись у входа в трактир, роняя слюни от обилия запахов, чтобы они забрали двух умников. Правда, сначала пришлось снять заклинание с кабинетных крыс, но вместо нитей магии на их руках через минуту красовались стальные браслеты.

Я смотрел вслед уходящим людям и думал о том, что еще меня ждет сегодня, потому что до конца дня оставалось четыре часа. Целых четыре часа.

А потом надел личину. Ибо достали.

Но ребрышки уже не лезли в горло. Мысленно сплюнув, я выложил несколько мелких ассигнаций на стол и покинул трактир. Мне предстояло разобраться с отчетами из казначейства, и я очень надеялся найти там весомые причины для нескольких увольнений, арестов и, возможно, казней. Последнее даже слегка выправило настроение.

Главная площадь почти опустела, приличные люди давно уже готовятся ко сну, и только один безумный архимаг собирался работать. Ненормированный график, вечные поручения, которые не всегда понимаешь, с какой стороны решать, сводки, таблицы, совещания… Аж зубы заныли от воспоминаний.

Нет, точно, остаюсь до свадьбы Марка и сразу же уезжаю. И пусть оно все тут горит без меня синим пламенем. Я исполнил просьбу императора и имею право на заслуженный отдых!

Мысли плавно перескочили на тот домик, что я купил год назад в глухой деревне. Лес, озеро под боком и всего несколько домов рядом. Тишина, красота! На рыбалку схожу. Давно уже мечтаю. Говорят, там еще по осени грибов много, а мне как раз подсказали изумительный рецепт засолки. Огородик организую — огурчики, помидорчики, острый перец. Все, как я люблю. Но главное даже не это, а отсутствие связи с внешним миром, потому что деревня находится в зоне искажения магических потоков: ни одна сволочь не сможет мне письмо прислать!

Я даже уже придумал, что из деревни буду выходить раз в полгода, получать корреспонденцию, и с чувством глубокого удовлетворения испепелять каждое послание.

Собаку заведу. Здоровенного волкодава. И кота ему под стать. Буду с ними в лес ходить, охотиться на случайных путников, ох, то бишь, на случайно забредших зверей. Но исключительно для употребления в пищу.

Баню поставлю, а потом пиво научусь варить. Да, точно, можно даже в другой последовательности. По воскресеньям буду топить и расслабляться под горячим паром. И веников нарежу, березовых. Красота!

От такого на губах появилась легкая улыбка. Если бы я сейчас увидел себя в зеркале, то клянусь, увидел бы, как разглаживаются морщины на лбу.

Глубоко втянув в легкие аромат пока далеких от меня полян и густого леса, я пересек площадь и подошел к дворцу, небрежно смахнув личину. И уже почти переступил порог главного входа, как из-за колонны раздался едва слышный шепот:

— Господин архимаг! Пожалуйста, подойдите.

Наверное, я устал. Удивляться устал, злиться устал — от всего устал. Поэтому развернулся на пятках и воздушной плетью вытащил говорившего под свет фонарей.

И каково же было мое удивление, когда в путах я увидел Ромского собственной персоной.

— И что, ваше бывшее императорское величество, вы тут делаете?

Глава 8

— Тише! — зашипел Ромский, дергаясь в паутине воздушного заклинания. — Говорите тише, прошу вас!

— Даже не подумаю.