На этой ноте задержание графа и закончилось.

* * *

Задержание известного картежника и повесы Зайцева Никиты Сергеевича должна была произвести малая группа гвардейцев в количестве пяти человек, включая назначенного впопыхах старшего офицера.

Казалось бы, что могло пойти не так?

Первым делом гвардейцы нагрянули в игорный дом, где виконт имел обыкновение бывать, но там лишь развели руками. И только, когда шуршащая ассигнация исчезла в бездонных карманах улыбчивого хозяина заведения, была получена информация, что виконт засел в родовом поместье. Причем не просто засел, а по личной просьбе его брата — его сиятельства графа Олега Сергеевича Зайцева.

Стоит отметить, что Олег Сергеевич занимал весьма высокое положение в обществе и был одним из самых знаменитых лекарей столицы. Про него ходило множество исключительно положительных слухов, ему выдавали грамоты за особые заслуги, а его портрет висел на одной из колонн главной больницы этого города.

Удивительно, какими разными могут быть братья в одной семье! Олег Сергеевич — широкой души человек, старался помочь каждому и даже организовал филиал больницы в левом крыле родового поместья.

Согласно расписанию приемов, два раза в год любой человек мог попасть к Зайцеву в порядке живой очереди. И сегодня как раз был первый из этих дней.

Власти смотрели на это сквозь пальцы. Да и на что смотреть, когда казна от многочисленных приезжих только пополняется?

Целые семьи тянулись со всей империи, чтобы попасть к нему на прием. Снимали номера в гостиницах, арендовали крошечные комнаты в доходных домах и даже спали на улицах в импровизированных палатках.

Эта толпа и встретила группу гвардейцев, которые приехали на задержание Никиты Сергеевича — толпа страждущих, больных и немощных, каждый, из которых ждал помощи от Олега Сергеевича и был готов упасть тому в ноги за одно лишь прикосновение. Они были полны надежд на скорейшее выздоровление и молились, чтобы не отправиться на тот свет за десяток человек до заветного кабинета.

Гвардейцы уже знали, что не получивший такого таланта Никита Сергеевич сейчас выполнял скромные обязанности секретаря при брате. Но к великому сожалению совершенно забыли, что оба брата имеют одинаковую фамилию.

И когда старший над группой заявил перед лицом всех собравшихся, чтобы его людей пропустили для немедленного задержания Зайцева, на него очень странно посмотрели.

Секретарь, что выдавал порядковые номера каждому посетителю, пытался отговорить гвардейцев от последующих отчаянных шагов. Он прекрасно понимал, что без Зайцева тут начнется хаос, а те, кто тайно выкупил у секретаря места в начале очереди, его просто разорвут.

Это гвардейцев не остановило.

Охранник, следивший за соблюдением порядка и выдачей воды, хмыкнул и промолчал, считая, что слуги императора имеют свою голову на плечах. Однако, кроме головы, они имели четкий приказ, задержать Зайцева и доставить его под светлы очи господина архимага. И между толпой больных и гневом самого Соколова предпочли первое.

Позднее, все последующие события между собой в кулуарах будут называть: «слабоумие и отвага».

— А ну, расступись! — рявкнул старший над гвардейцами. — Приказ на задержание его сиятельства виконта Зайцева! Не мешайте исполнению правосудия!

Его крик потонул в удивленном шепоте. Люди не сразу поняли, кто пришел, но четко услышали два слова: задержание и Зайцев. А вот почему-то часть про виконта прошла мимо них.

Волна возмущения прошлась от хвоста очереди до самого ее начала, погаснув на последних пяти метрах до крыльца приемной. Непонимание сменилось растерянностью, после которой пришел острый приступ раздражения. А последующий за этим гнев, вспыхнул, как сухое сено от одной спички.

Вся очередь медленно и неотвратимо развернулась к гвардейцам, которые, продолжая верить в силу закона, пытались пройти за ворота на территорию поместья.