— Я заказал вино, — сказал я. — Готов поспорить, Мо, ты предпочел бы выпить тайского пивка.

— Отнюдь. Вино будет в самый раз.

— У вас есть кое-что общее, — сказала Сара. — Мо — ценитель вин.

Я в изумлении отложил палочки для еды.

— Я только притворяюсь пролетарием, — сказал Мо извиняющимся тоном. — У моего отца виноградник во Франции.

Поразительно трогательный парень. Такими трогательными бывают щеночки.

— Он пролетарий, — сказала Сара. — Его отец — буки. Может, закажем всего по порции и разделим поровну?

— Правда? Букмекер? Это ведь аристократия рабочего класса, верно? Да, заказывай все. Я только за. Как там мама?

Сара быстро покачала головой, издав губами вибрирующий звук. Мо фыркнул. Подошла маленькая, миленькая официантка с искрящимися черными глазами, и Сара пропела ей названия нескольких блюд.

— Не слишком много, пап?

— Нет, продолжай. Судя по вашему виду, вам нужно хорошо питаться. Ах, вот и вино. Слава богу.

Я подождал, пока Мо не пригубит вино, а затем повторил этот звук за Сарой. Потрепетал губами.

— И как же это понимать?

Сара пожала плечами. Мо признал вино достойным, после чего заявил:

— Послушать Сарину маму, так выходит, что вы голодранец какой-то. А по-моему, ничего похожего.

— Голодранец?

Сара стрельнула в Мо глазами, но он не внял предупреждению:

— Да и со слов Люсьена тоже. Он, короче, сказал, что вы неудачник.

— Мо с Люсьеном не ладят, — сказала Сара.

— Да?

— Люсьен уже достал его. Цепляется к тому, как Мо одевается, придирается к каждому слову. Только и делает, что наезжает по поводу и без.

Принесли еду — горячую, пахнущую изысканными приправами. Интересно, подумал я, не разводит ли меня эта парочка. Мо нравится вино. Мо не нравится Люсьен. Как обычно, я начал трапезу с доброго глотка вина и заметил, что Мо неукоснительно следует моему примеру.

— Ладно, налетай, — сказал я.

Мы дружно налетели и вскоре прикончили вторую бутылку. Позади нас, в служебной части ресторана, одна из тайских официанток наводила порядок в домике для духов. Она поправила искусственных птичек на веточках, зажгла погасшие свечи и поставила внутрь небольшую вазу с цветами. Мо это заинтересовало. Я рассказал, что многие тайцы держат такой домик у себя в саду и постоянно ухаживают за ним, чтобы добиться расположения его обитателей.

— Значит, в этом ресторане есть духи? — беззаботно спросил Мо.

— Да, есть несколько, — ответил я. — Причем один из них как раз у тебя за спиной.

Мо выронил вилку и оглянулся. Сара подняла на меня глаза и предостерегающе качнула головой.

— Ха! — рассмеялся Мо. — Ха-ха-ха!

— А ты знаешь, что означает татуировка на твоем предплечье? — спросил я Мо.

— Эта, что ли?

— Ага, эта.

— Не-а. Просто решил, что она классно смотрится.

— Это оберег.

Мо взглянул на татуировку так, будто кто-то наколол ее без его ведома. И тут вклинилась Сара. Похоже, она была не в восторге от того, как поворачивается наша беседа.

— Мама считает, что у тебя нечто вроде нервного срыва. От меня потребуют отчета.

— Что ж, как ты видишь, я вполне собранный, в высшей степени благополучный тип, готовый заказать еще одну бутылку вина.