* * *

Я очень давно не испытывал это чувство: когда есть кому звонить, и перед звонком — волнуешься. Когда в принципе есть кому звонить! Не по работе, не по делу, а просто так — потому что хочется голос услышать. Хочется знать, как там у кого-то дела. Мне — очень хотелось!

Поэтому я и стоял на балконе вечером с чашкой чая, пялился на светящиеся желтым светом окна домов напротив и держал в руках телефон. И думал — поднимет она трубку или нет? Все-таки девушки в большинстве своем — натуры переменчивые. Проснулась, умылась, дала деду таблетки, подумала и решила: все-таки какой-то вышемирский загадочный Пепеляев с неясными перспективами — это чересчур! Зачем без пяти минут главе рода странный парень из земщины?

Но она подняла — и быстро! И трех гудков не прошло!

— Да! — сказала Яся. — Слушаю!

Очень решительная у нее была интонация, собранная. Как будто не вечер воскресенья, а разгар рабочего дня.

— Привет, это я, — я чувствовал себя дураком: моего-то номера у Вишневецкой не было!

— Кто — я? Подожди — Пепеляев? — она рассмеялась, и я тоже улыбнулся — смех у нее был очень заразительный. — А я думала — не позвонишь!

— Это почему? — удивился я.

— Думала, что я тебя напугала! Или — скажешь что забыл номер. Или вообще — все забыл. Ну, алкоголь, драка… Ты вообще мастер исчезновений. Мне сказали — тебя прямо от орды конвертоплан опричников забрал!

— Ну нет, теперь ты от меня так просто не отвертишься, — я скалился как сумасшедший, и сердце у меня в груди стучало очень громко. — Не пропаду, не надейся. Дело в том, что я в тебя некоторым образом влюбился, однако!

— Некоторым образом? — я был готов поклясться, что Яся там, по ту сторону своего телефона тоже улыбалась. — Ничего себе — признания! И почему ты так решил?

— Кучу времени мне не хотелось никому позвонить просто так, — сообщил я. — А тут — захотелось! Стоял, волновался… Думал — звонить или нет?

— Конечно звонить, дурак дурной! Всегда звони! — возмутилась она. — Я если на парах буду или занята — сброшу, потом сама перезвоню. Теперь-то у меня твой номер есть, самый загадочный в мире мужчина… Я вообще-то только утром сообразила что твоего контакта у меня-то и нет! Слу-у-ушай, а что ты завтра вечером делаешь?

— Ого! — удивился я. — Завтра? Утром — уроки. В семь часов вечера — тренировка в спортзале, а в восемь совершенно свободен. Есть предложения?

— Тебя не пугает такая инициативность с моей стороны? Бог весть что можешь обо мне подумать! — в ее голосе явно слышались смешинки. — Я как будто вешаюсь на тебя, да? Какая невоспитанность, какая бестактность!

— Однако! Пугает? Напротив — льстит! Я еще не разобрался, в чем подвох, и почему девушка вроде тебя… А, плевать. Даже если подвох и есть — я готов рискнуть. Так какие предложения на завтра? Ловить раков при луне в прибрежных норах днепровских обрывов? Пойти на урок кхазадских танцев? Читать в общественном туалете вслух любовную лирику эльдарских поэтов четрнадцатого столетия? Командуй, Вишневецкая! С тобой — куда угодно!

В телефонной трубке раздавались какие-то странные звуки, а потом она сказала сдавленным голосом:

— Пепеляев, у меня дела в Гомеле на пару дней, и я хотела предложить тебе съездить со мной, по парку погулять, кофе выпить, но идея с кхазадскими танцами это-о-о-о… — она там снова смеялась, похоже! — Я бы любые деньги отдала чтобы посмотреть, как ты выделываешь коленца, машешь над головой руками и орешь «дигги-дигги холл!»

— … но и кофе тоже неплохо! — откликнулся я, посмеиваясь.