— Проткнул задницу, мочить в сортирах… Знаешь, я точно сведу тебя с Бабаем Сарханом. Выпьете кофе, пообщаетесь… Уверен, у вас будет много тем для разговора. Мне иногда кажется, что вы с ним из одной деревни, — взгляд рыжего Риковича стал очень подозрительным.

Плевать мне было на его взгляды.

— Где достать приличный костюм? — спросил я, зевая. — Мне же полагается премия за сегодня? Выпишите мне костюм в счет премии, а? Там хватит?

— Хватит? — он издал горловой звук. — Ты — наш сотрудник, пусть и внештатный! Инлуна завалил Сыскной приказ, и черта с два я отдам его хладный труп! Помнишь, сколько тебе отвалили за скелет дракона? Умножай на три, смело!

— Отлично, просто отлично, — развалился на заднем сидении. — Тогда я тут буду спать, а ты разбуди меня, когда магазины с одеждой откроются…

— Реально — контуженый, — прокомментировал Рикович, запустил мотор и тронулся с места.

* * *

Осталась одна глава до конца тома.

24. Суперпозиция

текст всей книги будет с большего правиться еще дня три, но для особо желающих скачивание открываю.

Желтые листья падали на скамейку рядом со мной, на дорожку, пожелтевший сырой газон и на крышу изящной часовенки с большим оцинкованным баком со святой водой. В бак были встоены несколько краников, и бабульки всех рас по очереди набирали себе в баклажки водичку. Похоже, в церкви только что отслужили водосвятный молебен, и прихожане запасались благодатью впрок. С колокольни донесся перезвон — пробило час дня.

Не знаю почему, но после всего пережитого ночью, едва проснувшись на своем диване в Вышемире, я пошел в церковь. Потянуло! И вот теперь сидел на сырой лавочке во дворе собора и почему-то стеснялся зайти. Может, потому что на руках, под ногтями и в складках кожи все еще оставались неотмытые бурые пятнышки? Или потому, что дракон нашептывал мне изнутри головы, советуя пойти к Холоду и узнать, какую-такую информацию он обещал мне передать, и до сих пор не сделал этого… Это ведь сулило новую хорошую драку! Новые приключения! Новую славу!

— Славу… — я оперся локтями на колени, ухватил себя за голову и пробормотал. — Докатились мы с вами бес знает до чего, Георгий Серафимович.

Это уже не педагогическая поэма, это — супергеройское кино из киновселеннной «Марвел». Хотя нет. Не «Марвел». Для «Марвел» тут слишком нетолерантно и мрачно… Да и психические неуравновешенные персонажи — это скорее из ДС, или там что-то из японских анимешек. Всякие Рюуки и Ягами Райты с Торфинами и Аскеладдами. С каких пор меня вообще стало интересовать честолюбие и самоутверждение?

— С ТЕХ ПОР КАК ТЫ СНОВА СТАЛ МОЛОДЫМ И ЗДОРОВЫМ. С ТЕХ ПОР, КАК ТЫ СТАЛ МНОЙ, — прорычал дракон. — ТЫ ВОИН, ТЫ ЛИДЕР, ТЫ МУЖЧИНА. ПРИЗНАЙ УЖЕ ЭТО. ТЫ — ДРАКОН!

— Я — человек! Учитель! — мне хотелось заткнуть себе уши и не слушать его, но это было невозможно. — Я — интеллигент, в конце концов!

Звучало все это неубедительно и жалко.

— ХА-ХА, — сказал дракон.

И вдруг я услышал усталые, шаркающие шаги. А потом — увидел край серой рясы, покрытый осенней грязью, и тяжелые армейские ботинки — и поднял глаза. На меня смотрел отец Иоганн, тот самый поп-кхазад, который так толково общался с земским офицером в мой последний визит в церковь.

— А! — сказал он. — Это вы? Очень рад вас снова видеть. Я присяду?

— Присаживайтесь, конечно, — я подвинулся.

Лавочек тут было аж три, но он выбрал мою — под березой. Как будто отвечая на мой вопрос, священник расправил рясу, уселся рядом и извиняющимся тоном проговорил:

— Я тут всегда отдыхаю, после службы.