— На кой хрен? — удивился он.

— Убедиться что у них все в порядке, — набычился я.

— Да нормально там все, семь экипажей «скорой», спасатели со всего Гомеля съехались, опричники опять же… Давай тебя домой завезем?

— Сначала к пацанам — потом домой, — надеюсь, мой тон был достаточно безапелляционным.

Я посмотрел на свои ладони и рукава: драконья кровь уже засохла, застыла бурой коркой. Однако, руки по локоть в крови — теперь никакой не эвфемизм! Водятся ли в земщине химчистки, которые отстирывают драконью кровь? Или мне нужно искать специалиста на стороне?

— А еще мне до понедельника нужен новый пиджак… — начал я, но был самым беспардонным образом прерван.

— Посмотрите в камеру, пожалуйста! — раздался женский голос, мы с Риковичем синхронно повернули головы и поймали прямо в лица серию фотовспышек.

Промогравшись, я увидел красивую смуглую молодую женщину — лет тридцати, жгучую кудрявую брюнетку. На ее журналистском бейдже значилось: «Pervyj Chernomorskij telekanal», а вокруг головы вились дроны. В земщине такое не каждый день увидишь!

— Рошаль! — заскрипел зубами Рикович. Он, видимо, уже был знаком с кудрявой теледивой. — Кто вас сюда допустил?

— Маргарита! — раздался за нашими спинами бархатный голос Игнатия Чарторыйского. — Ну что же вы? Пропустите, пропустите прессу!

Уже двигаясь к машинам скорой помощи, где медики суетились над травмированными кадетами, мы слышали, как князь и командир Белорусского опричного полка заливался соловьем перед симпатичной журналисткой, рассказывая о слаженной операции силовых структур по ликвидации опасного магического хоуханьского террориста, который находился в международном розыске…

— … полное понимание с хоуханьскими коллегами… — вещал он.

— А за каким бесом журналистка Первого Черноморского приперлась в нашу сонную провинцию? — поинтересовался я.

— А за каким бесом в вашу сонную провинцию приперся заместитель главы Сыскного приказа? — вернул мне интонацию Рикович. — В тихом омуте черти водятся — это, кажется, именно про Полесье придумали!

— Однако! — только и смог сказать я.

Заместитель главы Сыскного приказа? Это что — рыжий сыскарь работает кем-то типа замдиректора ФБР, если по американским меркам старушки Земли? Или там — зампред Следственного Комитета Республики Беларусь? Как говорил один мой знакомый старый журналист: листья дубовые падают с ясеня, вот нихрена себе так нихрена себе! Это что за тихие ужасы тут у нас, в нашем омуте, планируются, и что за черти завелись?

— Кстати, — усмехнулся сударь Большая Шишка открывая передо мной дверь своего внедорожника. — Как-то лихо ты его одолел, этого дракона.

— В каком смысле? — удивился я. — Не лихо, а внезапно. Эффект неожиданности! Я сразу врезал ему набалдашником по яйцам, а потом проткнул ему всю задницу. Если бы не напал первым — Инлун точно сожрал бы меня, и никакой магии бы ему не потребовалось… Ты его вообще видел? Трехметровая усатая сволочь! Страшный, как тысяча чертей!

— А? — он больше не усмехался. — А переговоры? Ты же интеллигент! Я думал — вы не договорились, и…

— Один… Хм! Один известный высокопоставленный опричник — тоже, кстати, интеллигент, как-то сказал, что террористов надо мочить в сортирах, а не вести с ними переговоры. Этот летучий подонок мордовал детей, понимаешь? — у меня снова на скулах заиграли желваки. — Можешь считать — это мой пунктик.