— У-у-у-у, так это надо было писать! — нарочито хлопнул себя по лбу Невзорин. — Вот блин!

— Наука будет на будущее, такие правила — на весь год, — хмыкнул я. — Привыкайте. Ну, и самый высший балл — девять или десять — можно получить, работая самостоятельно и развёрнуто отвечая на вопросы своими словами, а не фразами из учебника. Десятка — если увижу в ответах что-то, кроме программного материала. Если сами читали, смотрели что-то дополнительное по теме.

Теперь у них будет стимул — строчить на уроках ручкой, как стенографистки на Нюрнбергском процессе. Зачем мне это? Чтобы сидели тихо и не трендели, это раз. Потому что в универе этот навык им дико пригодится, это два. Ну, и на запоминание будет работать не только слух, но ещё и визуал, и мелкая моторика. Вуаля!

— Записываем первый вопрос… — черта с два я поспал даже два часа, я следы своих действий-злодействий заметал оставшуюся половину ночи, потому и вид, и голос у меня были как у алкаша с бодуна.

— Какой-то Серафимыч сегодня помятый, — сказала одна восьмиклассница другой. — И борода у него всклокоченная.

— Ну да, обычно он такой масик… — откликнулась её подружка.

Какой еще, к бесам, масик? Что ещё за масик-то такой?

* * *

— Вижу, вы дошли до кондиции, — я вытащил это сборище китайских пчеловодов на пригорок, одного за другим, и принялся вытягивать у них кляпы из ртов. — И познакомились с обитателями наших негостеприимных вышемирских дебрей. Кто-то из вас готов отвечать на вопросы?

— Убери их, убери!!! — захрипели наперебой дельцы, наркоторговцы и рэкетиры.

Звучало, честно говоря, так себе, невнятно. Обкусанные опухшие рожи слабо способствуют отличной дикции. Выглядели они скверно, а Васенька так и вовсе — краше в гроб кладут…

— У меня есть дихлофос, — сказал я и продемонстрировал инсектицидный аэрозоль. — Но я его сразу использовать не буду. Я сяду и поем, потому что я с вечера уже ничего не ел, а два урока на голодный желудок и с недосыпа — нездоровая история. У меня тут голубцы где-то были…

Я полез в багажник «Урсы», на которой и приехал за отданными муравьям на расправу молодчиками, достал горшочек бабы Томы и стал его разворачивать. Конечно, кушанье остыло, тут никакие газетки и тряпочки не помогут, целую ночь ведь стояли! Но пахли отлично, да и вообще — холодные голубцы тоже очень даже ничего залетят!

— Ну, так что там, какая у вас была схема? — я раскрыл выкидуху, наколол первый голубец и откусил половину. — Что продавали, почем, кому, кто поставщик… Какие ещё города охватили своей деятельностью? Кто помогал на местах? Кто надоумил заняться таким бизнесом? Кто первый начнёт говорить — размотаю и запшикаю, слово даю…

Я даже на пятый урок не опоздал и голубцы доесть успел, вот как ловко и быстро все получилось!

* * *

9. Эффект ореола

В течение получаса из персонажа триллера перейти в разряд персонажа анекдота — это больно. Не больнее, чем межреберная невралгия, конечно, но все равно — неприятно.

Ситуация получилась следующая: «Урса» сдохла. Я тупо забыл зарядить аккумуляторы. Замотался. Машина чего-то там подмигивала мне приборной панелью, но я отмахивался — мол, успеется! Сначала выслеживал этих клоунов, потом — на муравейник завозил, потом — на уроки ездил, после этого — допрос устраивал, с пристрастием… Шутки шутками — пятнадцать километров от города, несколько раз — туда-сюда, по итогу — электричество кончилось аккурат у заезда на трассу.