— Да, Изаму… вот так… — прохрипела она, жадно глотая воздух. Её зелёные глаза, затуманенные страстью, смотрели прямо в мои. — Поимей свою маленькую дрянь! Сильнее! Я хочу, чтобы ты выбил из меня всю эту дурь!

Её слова шарахнули по мне, как разряд тока. Ого! Вот это заявочка. Так неожиданно, так пошло и так чертовски возбуждающе, что я почувствовал, как во мне просыпается вторая, а то и третья волна дикой энергии. Она не просто хотела секса. Она хотела, чтобы я доминировал. Она хотела быть моей. Прямо здесь и сейчас.

— Войди глубже! — потребовала она, и её ноготки впились в мои плечи, оставляя на коже горящие полосы. — Я хочу чувствовать тебя всего, до последней капли! Чтобы ты заполнил меня целиком!

— Ты такой огромный… — простонала она, когда я, как послушный исполнитель, вошёл в неё до самого основания. — Я сейчас порвусь… Давай! Порви меня! Я хочу, чтобы ты меня порвал!

Каждое её грязное словечко было как щелчок хлыста, подстёгивающий моего внутреннего зверя. Я зарычал, двигаясь быстрее, глубже, стараясь довести её до полного исступления. Я хотел, чтобы она запомнила эту ночь на всю жизнь. И чтобы у меня был материал для новой главы. Да, работа не ждёт!

И в тот самый момент, когда я почувствовал, что она уже на самом краю, когда её тело забилось в мелкой дрожи, я резко вышел. Она издала такой разочарованный и жалобный стон, что мне на секунду стало её жаль.

— Не-е-ет… не останавливайся…

Но я её уже не слушал. Одним резким, почти грубым движением я перевернул её на живот. Она даже пикнуть не успела, как я уже навис над ней сзади, словно хищник над добычей. Я схватил её за волосы, слегка оттягивая голову назад и заставляя выгнуться, и снова вошёл. На этот раз ещё глубже, ещё жёстче.

— А-а-ах! — вскрикнула она, и этот крик был удивительной смесью боли и чистого, незамутнённого восторга.

Я начал двигаться в каком-то первобытном, диком ритме. Мои ладони раз за разом шлёпали по её упругой попке, оставляя на нежной коже ярко-красные отпечатки. Шлепок. Стон. Шлепок. Всхлип. Чтобы не перебудить весь дом, она зарылась лицом в шёлковые подушки, и её тело содрогалось от каждого моего толчка. Это была уже не просто страсть. Это было чистое, концентрированное безумие.

Я чувствовал, как она приближается к развязке. Её тело напряглось, как струна, она затихла, лишь судорожно хватая ртом воздух. Ещё один мой мощный толчок, ещё один звонкий шлепок — и её тело дико выгнулось дугой. Из её горла вырвался долгий, сдавленный крик, который утонул в подушках. Она кончила. Мощно, яростно, сотрясаясь всем телом в сладкой агонии.

Она обессиленно вжалась в кровать, тяжело дыша. Но я не собирался останавливаться. Нет. Не сегодня. Я продолжал двигаться, входя в её всё ещё подрагивающее тело, желая довести её до полного изнеможения. Она была моей. Вся, без остатка. И я собирался взять всё, что она мне предлагала. И даже немного больше. В конце концов, я же должен оправдывать звание Сенсея Кампая, верно?

Я поймал волну, оказался в самом центре нашего личного урагана, и собирался выжать из этого момента всё до последней капли. Аои сама разбудила во мне этого зверя, так что теперь пусть не жалуется.

Не давая ей опомниться, я снова перевернул её на спину. Она только тихонько пискнула, покорно раскидывая руки. Её зелёные глаза, затуманенные сладкой истомой, смотрели на меня снизу вверх. В них плескалась какая-то гремучая смесь обожания и лёгкого испуга. Она была в моей власти. И ей это определённо нравилось.

Я возобновил движение, входя в неё мощно и глубоко. Каждый толчок отзывался в комнате влажным, смачным шлепком, а она отвечала на них тихими, сдавленными стонами, которые сводили меня с ума. Я чувствовал, как приближается финал. Горячая волна неумолимо нарастала где-то внизу живота, готовая снести всё на своём пути.