Это было так неправильно, так грязно и так чертовски возбуждающе. Мысли путались, реальность уплывала. Я был на грани, чувствуя, как волна удовольствия подкатывает всё ближе, готовая накрыть меня с головой. Ещё чуть-чуть, ещё одно её движение…

И тут за дверью послышалось недовольное, старческое пыхтение. А потом — шарканье стоптанных ботинок по гравию.

— Опять эти окаянные еноты в мой сарай лезут! Ну я вам сейчас покажу, паразиты!

Мы замерли. Я перестал дышать. Аои застыла с моим членом во рту, её глаза стали огромными от ужаса. Садовник! Старый, глухой, как пень, садовник, который вечно ворчал на всё на свете. Если он нас здесь застукает…

Паника ударила, как разряд тока. Аои отпрянула от меня, едва не подавившись.

— Чёрт! — прошипела она. — Быстрее!

Мы, как два нашкодивших подростка, в панике начали натягивать на меня джинсы. Аои, хихикая сквозь слёзы, помогала мне застегнуть молнию. Шарканье за дверью становилось всё ближе.

— Всё, бежим! — скомандовала она шёпотом.

Мы приоткрыли дверь, высунули носы. Старик стоял к нам спиной, что-то ворча себе под нос и тряся каким-то садовым инструментом. Пригнувшись, мы, как два заправских шпиона, выскользнули из подсобки и, не разбирая дороги, рванули прочь, в спасительную тень сада. Мы бежали, давясь от беззвучного смеха и адреналина, оставляя за спиной разгневанного садовника и наше такое внезапно прерванное, но от этого не менее яркое приключение.

* * *

Мы неслись по саду, как парочка малолетних преступников, которых вот-вот поймает сторож с ружьём. Я чуть не снёс головой гипсового гнома, чудом увернувшись в последний момент, и едва не расхохотался в голос. Аои, бежавшая впереди, обернулась и прыснула в кулак. Её глаза блестели так, словно она была дикой кошкой, вышедшей на ночную охоту. Адреналин ударил в голову, и я почувствовал, как по лицу расползается совершенно идиотская ухмылка. Да, нас мог в любой момент заметить старый ворчливый садовник, о котором она рассказывала, но это почему-то совсем не пугало. Наоборот, от этого всё становилось только веселее и острее. Глупо? Да. Опасно? Определённо. Но как же, чёрт возьми, было весело!

Аои знала этот дом идеально. Она, не сбавляя скорости, привела меня к маленькой, почти незаметной в тени плюща двери. Наверное, это был вход для прислуги. Мы, стараясь не хихикать слишком громко, проскользнули внутрь. В нос ударил запах стирального порошка и ещё чего-то домашнего.

— Сюда, — прошептала она, снова хватая меня за руку. Её ладонь была горячей и немного влажной. — Пока эта ведьма, — так она ласково называла свою мачеху, — болтает по телефону, у нас есть немного времени.

Она потащила меня вверх по узкой винтовой лестнице. Я спотыкался на каждой второй ступеньке, отчаянно пытаясь не громыхнуть на весь дом и не испортить нашу маленькую авантюру. Наконец, мы выбрались в широкий коридор второго этажа. Здесь всё было совершенно по-другому: мягкие ковры, глушащие шаги, дорогие картины на стенах в тяжёлых рамах. Сразу видно — хозяйская территория.

Аои остановилась у массивной двери из тёмного дерева. Она приложила палец к губам, требуя от меня полной тишины, а потом, как заправский шпион, бесшумно повернула ручку. Секунда — и я уже внутри, а она за моей спиной.

Щёлк.

Этот звук в оглушительной тишине прозвучал громче выстрела. Я дёрнулся и обернулся. Аои стояла, прислонившись к двери, и медленно поворачивала ключ в замке. Раз. Два. На её губах расцвела улыбка победительницы. Хищная, довольная и немного безумная. Ну всё, приплыли. Мышеловка захлопнулась, а я, кажется, был тем самым глупым мышонком, который по своей воле полез за бесплатным сыром.

Я медленно огляделся, пытаясь осознать, куда попал. Комната была просто гигантской.