Я кивнул. Мой взгляд упал на доску, где всё ещё были мои наброски «Кукловодов Лотоса». Да. Пусть они пожалеют, что втянули меня в свою игру. Я напишу эту историю. И она будет… эпичной.

Слова Митсуко-сан, её твёрдость и понимание, словно разрядили накопившееся напряжение. Адреналин от погони, страх от полицейского, абсурдность ситуации с прокурором Танака — всё это теперь казалось топливом для моего творческого огня. Я почувствовал прилив сил, какого не ощущал уже давно. Мой мозг, словно турбодвигатель, заработал на полную мощность, перерабатывая хаос последних часов в стройные сюжетные линии.

— Итак, — начал я, подходя к доске с маркером в руке. — «Кукловоды Лотоса». Их символ — цветок лотоса, который, на первый взгляд, кажется невинным, но в действительности скрывает в себе смертоносные корни, проникающие во все сферы жизни. Он распускается на самых тёмных болотах, питаясь чужими слабостями.

Я быстро набросал на доске стилизованный лотос, из центра которого расходились тонкие, едва заметные нити.

— Наш главный герой, Тсукико, должен будет столкнуться с ними. Но не в лоб, а через серию загадок, намёков и обманных манёвров. Эти Кукловоды не будут действовать открыто. Они будут шептать из теней, манипулировать важными фигурами, использовать древние артефакты, чтобы влиять на реальность.

Митсуко-сан подошла ближе, её глаза внимательно следили за каждым моим движением. Она выглядела так, словно уже видела всю игру целиком.

— Изаму-кун, — произнесла она, её голос был глубоким и завораживающим. — Это должно быть не просто детективное расследование. Это должно быть погружение в безумие. Тсукико должен чувствовать, что мир вокруг него рушится, что нет никого, кому можно доверять. И что даже самые близкие могут оказаться под их влиянием.

Я повернулся к ней, и наши взгляды встретились. Она понимала. Она понимала всю глубину моей задумки, потому что сама жила в этом безумии.

— Именно! — воскликнул я, чувствуя, как идеи вырываются наружу. — Представьте: первое задание Тсукико — найти пропавшую реликвию клана Ито. Он идёт по следу, сталкивается с различными ёкаями, которые, казалось бы, просто мешают ему. Но потом он понимает, что эти «случайности» — не случайности вовсе. Что кто-то направляет его, проверяет его, подталкивает к определённым выводам.

Мико, которая до этого момента молча внимала, не выдержала. Она подскочила со своего места, её глаза горели.

— Ох, Изаму! А что если эти ёкаи, которые его «направляют», будут невероятно соблазнительными? — она хихикнула, прикрыв рот ладошкой. — Например, хитрая кицуне, которая является агентом Лотоса, но при этом искренне восхищается Тсукико. И она будет ему помогать, но каждый раз, когда он будет получать от неё информацию, это будет сопровождаться… очень откровенными сценами! Чтобы он чувствовал, что за каждым шагом стоит цена, и эта цена — его… невинность!

Я посмотрел на Мико, и на моём лице расцвела улыбка. Она была гением. Её невинная внешность и такой… порочный склад ума.

— Мико-чан, ты читаешь мои мысли! — я хлопнул по доске. — Кицуне-информатор! Она может быть двойным агентом, разрывающимся между верностью Лотосу и растущими чувствами к Тсукико. Её сексуальные сцены будут полны эмоционального напряжения, ведь Тсукико будет понимать, что он играет с огнём, но не сможет устоять перед её чарами!

Кэори, до этого момента лишь наблюдавшая, медленно подошла к доске. Её взгляд был задумчив, как всегда.

— А что насчёт наги? — спросила она, её голос был низким и спокойным.