Мы ехали молча. Я тупо смотрел в окно на проплывающие мимо дома, а Митсуко, постукивая длинными ногтями по рулю в такт какой-то модной западной музыке, везла меня куда-то на край света. Вскоре знакомые улицы сменились унылым пейзажем промышленного района. Гигантские склады, серые ангары, заборы с колючей проволокой. Наконец, машина свернула к самому большому из них — огромному, безликому павильону, у входа в который уже копошились рабочие в касках.

— Добро пожаловать на поле боя, Сенсей, — с усмешкой произнесла Митсуко-сан, грациозно выходя из машины.

Внутри павильон оказался ещё больше, чем я мог себе представить. Настоящий самолётный ангар. Под высоким потолком гулко разносились эхо от голосов и стук молотков. И прямо в центре этого хаоса, словно отряд спецназа перед штурмом, стояла вся наша великолепная четвёрка. Мико, энергично размахивая руками, что-то эмоционально доказывала двум хмурым работягам, на лицах которых было написано полное непонимание. Кэори, невозмутимая, как ледяная статуя, тыкала пальцем в экран планшета, показывая какие-то чертежи. Саша, лениво откинувшись на складном стуле, потягивала кофе из бумажного стаканчика и с видом скучающей королевы наблюдала за суетой. А рядом с ней, словно фурия, металась Синдел, выкрикивая в телефон приказы на английском и жестикулируя так, будто пыталась вызвать дождь. Чуть поодаль, с растерянными лицами, стояли двое пожилых людей — мужчина и женщина, видимо, хозяева этого места.

— А вот и наш виновник торжества! — громко объявила Митсуко, подводя меня к этой разношёрстной компании. — Познакомьтесь, это Андо Изаму. Наш сценарист. Изаму-кун, это господин и госпожа Сузуки, владельцы этого прекрасного павильона.

Я, как полагается вежливому японскому мальчику, поклонился. И тут произошло нечто совершенно невообразимое. Мужчина, невысокий, лысоватый старичок в роговых очках, при виде меня вдруг издал странный писк и выронил из рук папку с документами. Бумаги разлетелись по бетонному полу. Его глаза за стёклами очков восторженно заблестели, а рот приоткрылся в немом изумлении.

— С-с-сенсей… Кампай? — заикаясь, пролепетал он, глядя на меня так, будто я был не скромным студентом-извращенцем, а как минимум поп-звездой мирового масштаба. — Н-не может быть! Я… я ваш самый большой поклонник! Ваши новеллы… это просто шедевры! Я все их читал! Все! «Горячие ночи в библиотеке», «Моя госпожа — кицуне», «Семь невест для одного программиста»! Гениально!

Он, смущаясь и краснея, как помидор, подскочил ко мне и протянул свою дрожащую, морщинистую ладонь.

— Можно… можно автограф? Прямо сюда! На руку! Я её мыть не буду! Никогда! Честное слово!

Я застыл в полном шоке. Мой мозг окончательно отказался работать. Мой тайный поклонник? Этот милый дедушка? Я уже было рефлекторно потянулся к карману за ручкой, как вдруг его жена, строгая дама с туго затянутым пучком седых волос, с размаху влепила ему такой мощный подзатыльник, что у бедняги чуть очки не слетели.

— Старый дурак! — прошипела она, сверкая глазами. — Совсем из ума выжил из-за этих своих пошлых рассказиков! Веди себя прилично! Перед людьми стыдно!

Эта сцена была настолько неожиданной и комичной, что напряжение, витавшее в воздухе, мгновенно лопнуло, как мыльный пузырь. Даже Синдел на секунду оторвалась от телефона и фыркнула в кулак. Саша лениво улыбнулась, а Мико просто залилась весёлым смехом, от которого рабочие вздрогнули.

Пока госпожа Сузуки отчитывала своего несчастного мужа, который виновато подбирал с пола бумаги, Митсуко-сан, как ни в чём не бывало, начала деловое совещание.