Я застыл, не в силах вымолвить ни слова. Мой мозг отказывался верить в происходящее. Этого не может быть. Просто НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Моя преподавательница истории? Серьёзно?

— Я… я не совсем понимаю, о чём вы, — с трудом выдавил я из себя, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец.

— Ой, да бросьте скромничать! — хмыкнула она, и её массивное тело колыхнулось от беззвучного смеха. — Все всё знают. Слухами земля полнится. Так вот, — она снова понизила голос, и её лицо приблизилось к моему так близко, что я почувствовал запах мятных леденцов, — если вам вдруг понадобится помощь с… дополнительными баллами… или, может быть, с закрытием парочки пропусков… вы знаете, где меня найти. Я всегда готова пойти навстречу талантливым студентам. Особенно таким… многообещающим.

Она ещё раз окинула меня своим сальным, оценивающим взглядом, и я почувствовал себя так, будто меня только что окунули в чан с помоями. Это было уже слишком. Это был перебор. Слухи о «задании» Митсуко, перевранные и раздутые до вселенских масштабов, дошли даже до преподавателей! И теперь мне, как последней портовой девке, предлагают закрыть прогулы за… что? За «вдохновение»?

— Я… я пока ничего не решил, — пробормотал я, инстинктивно пятясь назад. — Спасибо за предложение, я обязательно подумаю.

Не дожидаясь ответа, я развернулся и почти бегом бросился прочь по коридору, подальше от неё, от этих стен, от этого безумия. Я чувствовал себя грязным. Униженным. И невероятно, бесконечно уставшим от всего этого. Мир определённо сошёл с ума.

* * *

Я вывалился из дверей университета, как пробка из бутылки дешёвого шампанского, которое трясли слишком долго. Голова не просто гудела — она вибрировала, словно в неё встроили мобильник и на него теперь звонят все, кому не лень. Афиша с моим лицом. Эри, который слишком подозрительно себя ведёт. Аои с её безумными выходками. Кику и Кам, которые… вообще непонятно что. Мой мозг, который я всегда считал своим главным сокровищем, превратился в бесполезный комок серого вещества, не способный даже на простейшие вычисления. Я чувствовал себя главным героем какого-то дурацкого ситкома, где сценаристы — пьяные обезьяны, которые каждую минуту вбрасывают в сюжет новый, ещё более идиотский поворот.

Расстроенный, подавленный и злой на весь этот безумный мир, я поплёлся к выходу с территории университета. Единственное, чего мне хотелось — это добраться до своей берлоги, запереться на все замки, врубить на полную громкость какую-нибудь простенькую комедию и выпить… лимонад, видимо, теперь же и взрослым нельзя говорить о том, что они не прочь охладиться винишком так ведь?

Но, видимо, у вселенной на меня были другие планы. Очень, очень другие.

Не успел я сделать и десяти шагов, как прямо передо мной, с противным визгом тормозов, остановилась до боли знакомая, хищно блестящая красная машина. Тонированное стекло плавно опустилось, и я увидел её. Митсуко. Она сидела за рулём, в стильных тёмных очках, которые скрывали её глаза, но я и так знал, что они сейчас смотрят на меня с насмешкой. Её губы изогнулись в такой лукавой, хищной улыбке, что у меня по спине пробежал холодок, а в животе всё сжалось.

— Вид у тебя, Изаму-кун, будто на тебя стая голодных волчиц напала, — рассмеялась она. Её смех был похож на звон хрустальных бокалов с очень дорогим шампанским — тем самым, которое я никогда в жизни не пробовал. — Садись, Сенсей Кампай. Пора тебе увидеть, во что ты ввязался на самом деле.

Спорить? А смысл? У меня не было ни сил, ни желания. Эта женщина была похожа на стихийное бедствие — сопротивляться бесполезно, можно только надеяться выжить. Я молча открыл дверцу и плюхнулся на мягкое кожаное сиденье, чувствуя себя похищенной принцессой.