От её шёпота и обещания, скрытого в нём, у меня по спине пробежал целый табун мурашек. Это была угроза. И это было одно из самых соблазнительных обещаний, которое я когда-либо слышал в своей жизни.

Но Мико, заметив наш тихий разговор, тут же нахмурилась. Не желая оставаться в стороне, она подскочила ко мне с другой стороны, оттесняя Кэори плечом.

— А я… а я нарисую для тебя кое-что особенное! — так же шёпотом, но с восторженным придыханием, выпалила она мне в другое ухо. — Только для тебя! Такого ты ещё точно не видел! Очень-очень откровенное!

Я застыл, как соляной столб, пойманный между двух огней. С одной стороны — ледяная угроза от Кэори, обещающая какие-то невероятные БДСМ-эксперименты под видом «анализа данных». С другой — горячее обещание от Мико, которое, я был уверен, будет не менее откровенным и развратным, только в её милом и игривом стиле. Либо же полностью наоборот, так как я всё ещё помнил развратность Мико, с которой, кстати, я давно не оставался наедине…

Я оказался между двух прекрасных, талантливых и до ужаса ревнивых огней. И я понятия не имел, как из этого выпутаться. Но, если быть до конца честным, я и не был уверен, что хочу выпутываться. Кажется, вдохновения для новых глав у меня теперь будет с избытком. Главное — пережить эту ночь.

Глава 27

Я всё ещё стоял, зажатый между двух огней, и пытался переварить их шёпот, который обещал мне и райские кущи, и адские муки одновременно. Мой разум, кажется, окончательно сломался и отказывался понимать, чего ему бояться больше — ледяного «исследования» от Кэори или горячего «сюрприза» от Мико. Одна обещала разобрать меня на атомы с холодным любопытством учёного, другая — устроить такой фейерверк, что я забуду собственное имя. Оба варианта звучали пугающе и до дрожи в коленках соблазнительно. Но моим паническим размышлениям не суждено было продлиться долго. Из динамиков на главной сцене раздался бодрый голос ведущего, того самого парня с волосами цвета фуксии:

— А теперь, дамы и господа, встречайте бурными аплодисментами тех, кто дарит нашим мечтам плоть и кровь! Мозг и сердце нашей любимой студии «Ханабен»! Талантливейшие художницы — очаровательная Фукуи Мико и несравненная Ока Кэори!

Толпа взревела. Я и представить не мог, что у наших девочек столько поклонников. Серьёзно, я думал, мы просто делаем игры в своём тихом уголке, а тут такой рёв, будто на сцену выходят рок-звёзды. Аплодисменты были такими громкими, что, казалось, стены павильона вот-вот затрясутся, а пол завибрировал у меня под ногами.

Мико, услышав своё имя, тут же преобразилась. Вся её напускная обида на меня испарилась без следа. Она расправила плечи, словно маленькая гордая птичка, одарила меня последней озорной улыбкой, от которой у меня снова всё сжалось внутри, и, подхватив под руку Кэори, потащила её в центр всеобщего внимания. Кэори же выглядела так, будто её ведут на казнь, а не на сцену. Она даже слегка упёрлась, но против напора Мико устоять было невозможно.

Они вышли в свет софитов, и я, стоя в спасительной тени, почувствовал такой укол гордости, что даже дышать стало трудно. Они были прекрасны. Две стороны одной медали, инь и ян нашего маленького хентайного мира. Мико — маленькая, энергичная, похожая на фею, которая вот-вот взлетит от переполняющих её эмоций. Она махала толпе, посылала воздушные поцелуи и буквально светилась от счастья, впитывая обожание зала. Кэори же, напротив, была воплощением спокойствия и холодной, отстранённой красоты. Она не улыбалась, лишь едва заметно кивнула залу, но в её позе, в том, как она гордо держала голову, чувствовалось такое достоинство, что толпа на секунду притихла, заворожённая её ледяным величием.