Изменить размер шрифта - +

Ребенок, которому утром в школу.

"Вот и отлично, — сказал себе Рино Дзена, доставая из ящика пистолет, — завтра у тебя будет шанс продемонстрировать всему миру свою безграничную выдержку, когда найдешь любимого пса с дыркой в черепе".

 

Кристиано решил пробираться к мебельной фабрике огородами. Хотя шоссе занесено снегом, все же кто-нибудь мог и проехать.

За дом свет от фонаря не доходил, и здесь была полная темень. Луч фонарика осветил перекошенную морду "Рено- 5", бетономешалку, излохмаченные останки надувного бассейна, пластмассовый стул, сухой скелет яблони и двухметровую ограду.

Кристиано выскочил на улицу, не успев помочиться. Можно было справить нужду прямо здесь, но он решил, что лучше не надо, слишком холодно, сперва надо покончить с этой историей.

Он придвинул стул к ограде, залез на него, зажал в зубах фонарик, вцепился пальцами в сетку и подтянулся. Перебросил ногу на ту сторону, но внизу штанина зацепилась за проволоку. Попробовал отцепиться — не получалось. В конце концов он бросил фонарь на землю и спрыгнул вниз, услышав треск рвущейся ткани и ощутив боль в ноге.

Он лежал на спине в мокрой траве, по лицу стекал тающий снег. Потом он поднялся на ноги и просунул руку в образовавшуюся в пижаме большую дыру. На внутренней стороне бедра была длинная царапина, не такая глубокая, чтобы шла кровь. Пистолет по-прежнему оттягивал трусы.

Кристиано подобрал фонарик и начал пробираться через колючий кустарник вдоль заводских заборов, то и дело увязая в грязи.

Он брел по краю распаханного поля, которое днем тянулось до самого горизонта. Вдалеке виднелись (когда не было тумана, но зимой туман был всегда) серые кроны деревьев, растущих вдоль насыпи у реки.

Если не считать собачьего лая и собственного тяжелого дыхания, тишина была полной.

На том берегу вдали светились слабые огни фабрик и мерцала желтыми точками электростанция.

Схваченные холодом пальцы начинали неметь, мороз поднимался по ногам и кусал за икры.

Вот дурак.

Рассердившись на отца, он впопыхах выскочил из дому и даже носки не надел. Снег падал ему на плечи, куртка начала промокать.

Черные контуры промышленных корпусов сменяли один другой. Кристиано прошел мимо склада сантехники. Унитазы. Кафельная плитка. Умывальники. Лес аккуратных штабелей вокруг здания. Затем магазин тракторов и сельскохозяйственной техники и задний фасад давно разорившейся заколоченной дискотеки.

"Все, сейчас описаюсь".

Кристиано погасил фонарик, переложил пистолет в карман куртки, спустил штаны и вытащил член.

От холода и страха бедняга окоченел. Стал похож на сосиску. Струя мочи расплавила снег, подняв с земли облачко едкого пара.

Стряхивая последние капли, он обратил внимание, что лай стал громче.

Следующей шла мебельная фабрика братьев Кастардин. Казалось, у пса в животе батарейки, он даже дыхание не переводил. Однако время от времени он переставал лаять и начинал выть, как шакал.

Кристиано включил фонарик и ускорил шаг. Прошло слишком много времени. Лысый наверняка уже рвет и мечет. Он так и видел, как тот носится по дому, будто лев в клетке.

 

Кристиано Дзена ошибался. Его отец в этот момент был в туалете. Застыл перед толчком, одной рукой опершись о стену, и смотрел на свое отражение в черной воде на дне унитаза.

Лицо у него стало каким-то одутловатым. Куда подевались скулы? Впалые щеки. Похож на китаезу. Ему всего тридцать шесть, а выглядит на все пятьдесят. За последнее время порядком прибавил в весе. У него не хватало смелости встать на весы, но он и так это знал. И живот округлился. Он продолжал выжимать гири и качать пресс на лавке, но этот бугор под грудными мышцами и не думал уходить.

Он все не мог решить, отлить ему или стравить.

В желудке у Рино скопилась дюжина банок пива, пол-литра граппы и заспиртованная груша.

Быстрый переход
Мы в Instagram