Во второй раз за все время в поплавке Шелк почувствовал, что по-настоящему плывет — то самое странное ощущение, которое он испытал в движущейся комнате, когда ехал в ней вместе с Мамелтой.

Гиацинт за его спиной открыла рот от удивления. Со стороны Узика в воздух поднялся странный предмет, лениво совершивший четверть оборота едва ли не в пяди от его носа, прежде чем Шелк узнал его. Большой игломет, похожий на тот, который заткнут за его пояс; он выскочил как поплавок, никем не подталкиваемый, из кобуры Узика.

— Смотри! Смотри! Они поднимают нас! — Гиацинт уставилась в стекло, ее полные груди прижались к его спине.

Шелк выудил игломет Узика из воздуха и вернул в кобуру. Опять поглядев в стекло, он увидел расползающийся узор из изломанных линий, там и здесь освещенный багровыми искорками. Шелк решил, что узор выглядит как город в небоземлях, хотя казался намного ближе. Заинтригованный, он открыл собачку люка над сидением Узика и откинул крышку. Едва он закончил, как обе его ноги оторвались от пола; он попытался схватиться за собачку, но промахнулся всего на полпальца, и стал выплывать наружу, как игломет Узика, пока кто-то внутри не поймал его за ногу.

Перед ним расстилался тот самый безграничный узор, часть которого он видел в стекле: сумеречный небогород, окруженный коричневыми, сожженными солнцем полями и жавшимися друг к другу деревушками; и, с одной стороны, серебряное зеркало, закрепленное вьющейся серовато-коричневой лентой. Пока Шелк глядел, разинув рот, Орев взлетел с его плеча и исчез в полумраке.

— Мы летим. — Недоверие и смятение превратили слова во вздох, который улетел вместе с черной птицей. Шелк кашлянул, сплюнув запекшуюся кровь, и попытался снова: — Мы летим вверх ногами. Я вижу Вайрон и озеро, и даже дорогу к озеру.

— Взгляните назад, патера-кальде, — сказал Квезаль изнутри поплавка.

Они были уже ближе, совсем близко к огромному темному животу штуки, заслонившей небо. Под ней на кабелях, казавшихся не толще паутинок, свисала конструкция, похожая на лодку со многими короткими веслами; Шелк судорожно вздохнул и выдохнул, прежде чем сообразил, что «весла» — стволы пушек, и еще полминуты протекло, прежде чем он различил кроваво-красный треугольник на его днище.

— Ваше Святейшество…

— Вы не понимаете, почему они не стреляют в нас. — Квезаль тряхнул головой. — Мне кажется, что они еще не заметили нас. Ветер заставляет их держать воздушный корабль параллельно солнцу, так что они видят внизу темный город. И сейчас мы, с их точки зрения, мало чем отличаемся от узкой полоски. Но мы поворачиваемся, и вскоре они увидят нас во всей красе прямо под собой. Давайте нырнем внутрь и закроем люк.

Сейчас стекло показывало озеро Лимну. Глядя на его берег, протянувшийся от одного края стекла до другого, Шелк подумал об игломете Узика; казалось, что поплавок кувыркается по небу так же неторопливо.

— Ты совсем не боишься, а? — прошептала вцепившаяся в него Гиацинт. — Мы действительно ужасно высоко? — Она дрожала, как в лихорадке.

— Конечно, боюсь; и я ужасно испугался, когда оказался снаружи. — Он оценил свое эмоциональное состояние. — Я все еще очень испуган, но когда думаю о том, что происходит — и как возможно это объяснить, не прибегая к понятию «чудо», — я забываю о страхе. — Глядя в стекло, он попытался описать себе воздушный корабль.

— Что-то тащит нас вверх, парень! Так она сказала! Думаешь, мы можем это перерезать?

— Нечего перерезать, мастер Меченос.