— Но мы тем не менее здесь. Под присмотром Древних, — произношу с вызовом, смотря в глаза полубога [10]. — Я по неосторожности нарушил правила и всё ещё жду вашего вердикта.

Полубог зло оскалился. Исходящий от него поток силы стал отдавать разлагающейся мертвечиной. Некромант — а именно им Анубис и был в своём пантеоне — порыкивая, произнёс.

— Кандидат, да⁈ Что же, ты понесёшь соответствующее твоему положению наказание. Полный личный запрет на все общие занятия и вызов инструкторов. Полный запрет на использование средств с твоего счёта, в виде коинов. Запрет на посещение всех торговых заведений Зоны Обучения и торговлю с другими кандидатами. Запрет на аренду всех жилых помещений и ночлег в общих спальнях. Подыщите себе скамейку, кандидат Граут! На моём этаже тебе больше нигде не будут рады. Так и быть, разрешаю есть траву и личинок с местных газонов. Ничто из этого не отменяет необходимость сдачи квалификационных экзаменов.

Глаза хранителя нехорошо сверкнули, в рычании послышались нотки предвкушения.

— Ты почему-то подозрительно спокоен, кандидат⁈ Что ж… Добавим ограничение на торговлю с инструкторами. Тебе или той команде, что с тобой пойдёт, сложность финального испытания поднимаю на один ранг.

— Звучит… сложно, — хмурюсь, ибо несколько удивлён последним. — Как, вообще, можно стать Первопроходцем, если вы перекрываете все пути?

Насмешливо фыркнув, полубог шагнул влево и попросту исчез. Ну да, намёк понятен. Ждёт, что кандидат «прогнётся» и сам расскажет ему всё, что он хочет слышать. Перебьётся!

Если обобщить услышанное, то мне в Зоне Обучения теперь можно разве что находиться. Негде спать, негде есть, не с кем торговать. И в таком режиме я должен как-то продержаться следующие три недели до финального испытания в Первопроходцы.

[Хех! Знал бы Анубис, что все квалификационные тесты я уже сдал.]

Практически весь разговор «подарок» от Матери Чудовищ прятался за моей ногой. Смотрю на это чудо и умиляюсь. Мелкий орангутанг с коричневой шерстью сейчас осматривает руины, оставшиеся от апартаментов. В глазах мелькал недюжий интеллект, но… но я пятой точкой чую: Матерь Чудовищ решила меня как-то подколоть.

— Ты меня понимаешь? — становлюсь на одно колено перед мелким орангутангом. — Меня зовут Макс Граут. Я твой новый хозяин.

Обезьян смотрит на меня так хитро. Так, будто он тут король, а я его холоп. Протягивает руку для поцелуя.

[Ах ты мелкий засранец!]

Поднявшись на ноги, отвешиваю затрещину лыбящемуся орангутангу.

— Повтори…

Хочу уже объяснить орангутангу всю глубину его неправоты, но ладонь ощутила нечто странное в момент контакта. Будто я бью не голову безмозглой обезьяны, а мягкий студень. Секунда, и ударная волна, пройдя по всему телу хитрого засранца, ушла в итоге в пол.

— Босс! — дверь в апартаменты открылась, и на пороге появились Циолковский с Томагавком. У обоих от увиденного глаза навыкат. — Какого хрена тут происходит⁈ Мы грохот слышали ещё из коридора.

Мелкий обезьян, увидев открывшуюся дверь, ломанулся туда со скоростью пули. Наступил на руки, потом на ноги, опёрся на голову и вдруг так покатился к выходу, словно живое колесо. Я намеревался заорать: «Срочно закройте дверь!», но странная животинка вдруг остановилась перед Циолковским. Уставилась на Марка, нахмурилась, задумчиво потёрла подбородок…

— Эмм, а ты ещё что за хрень? — Циолковский перевёл взгляд на меня, и это стало ошибкой.

Хитрый обезьян схватил свёрток, торчащий из кармана парня. Затем резко спружинил ногами от пола к потолку и уже оттуда, оттолкнувшись, прыгнул в коридор. Поднялся и ломанулся прочь.