На землю упала длиннющая змея.

Страх норовил подняться вверх, к лёгким и горлу, но всё-таки холодный мячик остался в животе. Дыхание мне не перехватило, рот не открылся в немом крике. Как могло быть.

Этого не случилось. Я понял, что не боюсь. Да, опасаюсь – это слово я знал уже, – но мне не страшно.

Тёмно-коричневая змея проползла вперёд и вперила в меня свои неподвижные зелёные глазищи. Я просто стоял и смотрел. Молча. Ровно, спокойно дыша.

Но в животе… да, в животе у меня что-то клокотало, бурлило, пульсировало, словно я запил молоком свежий огурец.

И я не выдержал, согнулся и схватился обеими руками за живот.

– Что случилось?! – послышался испуганный голос отца.

Я сразу же раскашлялся. Для виду.

– Э-э-э… Что-то запершило в горле… – соврал я, откашлявшись и выпрямившись; просто вынужден был схитрить, потому что иначе отец снова заговорит о том, что оставлять меня одного нельзя. И может не взять в следующий поход по запретной части леса. А я уже не маленький мальчик!

– Точно? – Подбежавший папа схватил меня за запястья и пытливо посмотрел мне прямо в глаза.

Я энергично закивал. Честно-честно!

– Если вдруг что-то непонятное почувствуешь, сразу говори мне, – приказал он.

О встрече со змеёй я никому не рассказал. Решил держать это в секрете, потому что боялся, что если расскажу, то змея обидится на меня, а потом съест. Потом, через много лет, я посмеялся однажды над логикой себя-ребёнка, однако секрет остался секретом. Так бывает – знаешь, что ничего не случится, а внутри, будто заноза, всё равно сидит детский страх. В животе.

– А почему мы не ходим прямо? – спросил я у папы, когда мы отправились дальше; дяди, с которым папа разговаривал, на поляне больше не было. – Ведь так быстрее.

– Прямая только кажется прямой. На самом деле прямая – извилистая, а зачастую тупиковая дорога. – Отец ответил в своей привычной манере. Куча слов, а мало что понятно. – Ты это поймёшь, сынок… Со временем.

– Понятно, – снова соврал я. – А зачем мы пришли сюда?

– Какой любопытный! – тепло произнёс отец и погладил меня по голове. – Помнишь, я говорил тебе про наше место?

– Конечно, помню!

– Вот оно и есть, – с довольным лицом папа развёл руки в стороны.

– Да?! – Увидев, что это, я так расстроился, что чуть не расплакался. – Этот подвал?!

– Не подвал, а бункер, – поправил меня отец. – Очень, кстати, надёжное и хорошее место для схрона.

– Какое-то оно старое и жуткое, – тут я не лукавил, а рубил правду-матку.

– Нормальное. Ты ещё старых и жутких не видел. – Судя по изменившемуся тону, отцу поднадоели мои недовольства. – Но сейчас речь не об этом. Сейчас я хочу сказать тебе, сын, одно: если со мной что-то случится и тебе понадобится защита, то приходи сюда.

– Когда приходить?! – изумился я.

Мне было жутко интересно. Папа делится со мной секретом… Мы с ним как герои шпионских фильмов.

– Когда? – Отец посмотрел в красноватое от заката небо, словно искал там ответ. – Ты поймёшь когда.

Уже на обратном пути отец спросил:

– Запомнил, как идти?

– Да! – гордо ответил я. – Ориентир – труба. Захожу в заброшенный хутор, потом – до дома с тенью девочки, там поворот и дальше в этот ск… э-э… схрон. – Новое слово далось мне не сразу.