– То есть мы товар… А почему нас вернули в клетки? Качество не удовлетворило?

– Мы качественные, – уверенно сказала Рута. – А в клетках потому, что сейчас покупатели ведут переговоры о цене за каждого из нас.

– Сколько у нас времени? – мрачно спросил мужчина.

– Кто ж знает. Торги могут длиться и пять минут, и двадцать часов.

– Значит, надо срочно что-то придумывать…

– У тебя есть план? – скептически спросила она.

– Может быть, – неопределённо ответил он.

– Кстати, не вспомнилось, откуда у тебя такие замечательные боевые навыки? – осторожно ввернула девушка.

Он призадумался.

– Нет… Этого я не помню.

Спрашивать, не вспомнил ли Крайт стадионного Скифа, она не стала. Почему-то знала, что даже если вспомнилось, то вряд ли признается. Вообще, чем больше он будет припоминать, тем больше шансов, что начнёт утаивать от неё свежую инфу. У много знающего человека гораздо больше причин не склоняться к откровенности, чем у потерянного во времени и пространстве с амнезией на всю голову.

Рута сочувственно кивнула:

– Там, на поляне, они тебя назвали Крайт. Привыкай к этому имени.

– Крайт? – удивился мужчина. – Что за дурацкое слово?

– Ответ на этот вопрос знаешь только ты, – резонно заметила Рута. – Твоя татуировка на запястье.

Мужчина вывернул руку и посмотрел на указанный ею участок своего тела. При виде змейки и букв его лицо… сначала вытянулось, а потом он резко дёрнул головой и заморгал. Неужели что-то вспомнил?!

– Готово!

Я посмотрел на результат работы и довольно улыбнулся. На коже этот рисунок смотрелся даже лучше, чем на демо-картинке. Вот подживёт, и будет совсем загляденье!

– Класс!

– Теперь ты полноправный боец! – получил я поздравление.

– Ага. До самой смерти!

– Сплюнь! – громкий окрик хлестнул меня. – Через левое плечо три раза. Кто ж так шутит!

Я поспешно сплюнул трижды. Даже поворачивать голову не пришлось, лицо и без того было направлено на завершённую только что татуировку.

– Эх-хе-хе-е… Ну и ладно, Крайт так Крайт.

– Вспомнил ещё что-нибудь? – опять поинтересовалась Рута.

Пока он был не против делиться, ей необходимо узнать о нём как можно больше, для того чтобы убедить саму себя окончательно. В том, что перед ней именно тот, кого она искала и за кем следовала. О том, что сталось с напарницей по заданию, оставленной по ту сторону портала, Рута запретила себе думать…

Дверь распахнулась, и в комнату вошли двое дикарей. Один с наполненными водой вёдрами, второй с одеждой в руках.

– Переговоры подходят к концу, – объявил он. – Приводите себя в порядок.

– Время! – резко вскинулся Крайт. – Сколько сейчас времени?!

Вопрос был подкреплён соответствующим жестом – он похлопал себя по запястью. Вряд ли этот жест городского обитателя что-то сказал зонному дикарю, но чистый язык некоторые ублюдки всё-таки кое-как понимали, хотя в их среде считалось, что западло на нём говорить.

– На кой оно тебе, – недовольно буркнул дикарь с охапкой одежды; но просветил – на зонном, конечно: – До заката часа полтора.

Передние решётки клеток распахнулись, открывая товару путь к вёдрам и одежде.