– Всегда готов, – проворчал я.

– Поэтому в ближайшие дни вы должны уволиться с завода и сообщить всем, что уезжаете далеко и надолго, – сказал тот, что сидел за рулём. – Можете, конечно, покинуть город прямо сейчас, но не стоит попусту привлекать…

– Стоп! – Я поднял руку. – Мне нельзя надолго. Я не могу оставить город на длительный срок…

– Почему?

– А то вы не знаете, – буркнул я.

– Мы определим вашу сестру в лучшую немецкую клинику. Донор будет найден без проблем. – Сказав это, первый вербовщик посмотрел в упор, мне прямо в глаза. Даже намёка на сочувствие не было в этом взгляде. Он просто назначал цену, и не важно, что – цену за жизнь. – Наверняка вам интересно узнать, почему мы готовы вылечить вашу сестру. Отвечаю, мы не на словах ценим своих работников и делаем всё для того, чтобы их ничто не отвлекало от работы.

Конечно же. Инструменты должны исправно выполнять функции.

Я проглотил услышанное и озвучил закономерный вывод:

– Уж очень гладко у вас получается. Вы, случаем, не готовите какую-нибудь громкую ликвидацию вроде нового убийства Кеннеди?

– Вы, конечно, специалист хороший, но в такой резонансной акции я бы вас не задействовал. Вы больше подходите для скрытных операций, а не для роли козла отпущения в стиле Освальда.

Его холодный взгляд не дрогнул, не изменился ни на миллисекунду.

Сидящий рядом повернул голову и кивнул своему напарнику. Боковым зрением я увидел, что тот извлёк из пространства между передним и задним сиденьями кейс. Просунул его вперёд. Мне.

– Берите, – предложил первый. Я взял и пристроил у себя на коленях.

Кейс выглядел вроде бы обычно. Единственное, что привлекало внимание, – три символа на крышке, напоминающие азиатские иероглифы. Китайского или японского я не знаю, поэтому не смог определить, что они означают. Поэтому и не буду развивать внезапную подозрительную мысль о том, что они лишь напоминают азиатские, а на самом деле черт-те какие.

– Откройте, – предложил первый.

Я так и сделал. Щёлкнул замками, поднял крышку и… беспрепятственно рассмотрел содержимое кейса.

Он был под завязку набит пачками долларовых купюр.

Честно сказать, я был шокирован. Более того, просто впал в транс. Из головы куда-то подевались абсолютно все мысли. Сначала я перестал чувствовать ноги, затем руки и всё остальное. На меня смотрела толпа Бенджаминов Франклинов, и все они будто скандировали хором: «Возьми нас! Мы исполним любое твоё желание!..»

Не знаю, сколько секунд или минут мне понадобилось для того, чтобы вновь ощутить своё тело и вернуться с небес на землю.

Сидящие рядом и позади меня лжеофисники терпеливо ждали. Не нарушали никакими спичами торжественность момента. Понятливые, однако.

– Хр-р… хр!.. – Я прочистил перехваченное горло и выдавил: – Э-э… извините, не ожидал…

– Здесь, – первый протянул руку и захлопнул объёмистый кейс, – ровно пять миллионов долларов. Пятьсот тысяч наличными и четыре с половиной на счету в швейцарском банке, в отделении для паспортов найдёте карточку и документы. Напоминаю, это аванс.

– Надеюсь, теперь вы верите, что наша организация не только обещает, но и выполняет? – спросил второй сзади.

Я медленно, заторможенно кивнул.

– Так что, по рукам?

И всё-таки я не мог вот так запросто взять и продаться. Меня учили, что, даже когда ответ очевиден, нельзя во всей красе показывать, что соблазн сильней тебя.