Я отвернулся и посмотрел в окно. Через полминуты обнаружил, что нервно покусываю нижнюю губу. Эти двое обложили меня со всех сторон.

– Ваши условия, – тоном поверженного противника произнёс я. Упираться дальше бесполезно. Они знают обо мне всё, а потому продолжать с ними лясы точить – себе во вред. Вдруг им надоест такой «базар», они возьмут и пристрелят меня. А мне умирать нельзя. В противном случае кто позаботится об Алёнке? Кто, если не я…

– Условие одно – сделать работу, – произнёс первый вербовщик. – В методах и средствах ограничений нет.

– То есть я сам решаю, что и как делать?

– Именно, – ответил он. – Мы лишь ставим задачи, а право выбрать способ решения оставляем за работниками.

Всю жизнь мечтал об этом. Хоть и хвалят меня за дисциплинированность, по истинной натуре я крайне самостоятельный и независимый, поэтому всегда хотел именно такую работу. Чтобы дали задание и всё, отвалил исполнять. Чтобы не говорили, мол, здесь сделаешь так, здесь вот этак, и так далее, и тому подобное.

Я люблю импровизировать по ходу, ибо импровизация окрашивает работу в разные цвета. Подробные инструкции делают её серой и скучной.

Такой, какой и является моя текущая жизнь. В которую я себя загнал сам, спору нет, но… это не значит, что пребываю в восторге от этого факта.

Заключительная фраза сидящего рядом со мной лжеофисника разбила последний барьер сомнения. Они были правы, для себя я уже согласился.

Хотя возразил бы насчёт того, что я бездушный монстр до такой степени. Будь это так, очень сомневаюсь, что сейчас работал бы охранником на заводе и торчал в пусть и родном, но глубоко провинциальном и безнадёжном городишке.

Возразил бы, но не буду.

– Что там насчёт денег? – задал я вопрос, далеко не лишний в моей ситуации.

– Пять миллионов долларов в качестве аванса, ещё столько же после окончания работы, – огорошил лжеофисник. Таким же будничным тоном. Или ему вообще неведомы эмоции, или приходится иметь дело с более крупными суммами. Всё относительно в подлунном мире, для кого-то и сотня баков – громадное состояние, а для кого-то миллион – карманные деньги.

– Что ж это за работёнка такая хлебная?

Я очень постарался, чтобы мой голос не выдал смятение, внезапно хлынувшее в меня. Да, организация более чем серьёзная. Но и эскапада, в которую меня втягивают, явно не игрушечная…

– Напоминаю, вы занимались этим на протяжении нескольких лет. Для вас такое занятие не в диковинку.

– Снова пойти служить в отряд? Хм… – Я иронично ухмыльнулся, чтобы скрыть невольный мандраж. Я не устрашился масштабом, нет, но совсем ничего не боятся только трупы. Придётся признать, столь крупная сумма гонорара обоснованно смутила и насторожила.

– Чем вы занимались раньше? – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Устраняли цели, добывали секретные документы, участвовали в тайных проникновениях… Достаточно?

Вот слушаю и поражаюсь. Неужели я всё это делал? А ведь отрицать бесполезно – делал.

– Мы ценим своих работников и хорошо им платим, – снова включился в разговор второй лжеофисник. – Особенно тем, кто прекрасно подготовлен, обладает необходимым опытом и знаниями…

– Вы убедительны, – кивнул я. – Насколько я понимаю, действовать придётся и за пределами страны, как минимум в ближнем зарубежье.

– Вероятно. Но будьте готовы и к более отдалённым пунктам назначения, – неопределённо посулил второй.