|
Сей патент подписали мы собственною рукою и запечатали печатью, данною нами сей матери-ложе, равно как и нашею масонскою светскою печатью. Дано на востоке Лиона»<sup>5</sup>. Пишут, что после ареста Калиостро среди его бумаг нашли несколько медных пластин с выгравированным на них текстом устава в обрамлении масонских символов. Возможно, магистр хотел напечатать его для ложи, которую намеревался открыть в Риме…
Процедура нравственного возрождения, представленная в «Ритуале…», отличалась изрядной сложностью. Испытуемому предстояло подняться на гору Синай и войти в Сион. К счастью, Синаем можно было наречь любой холмик, где сооружался трехэтажный павильон, получавший название Сион. Три этажа символизировали союз физической жизни, религиозного вдохновения и философского света. Комната в верхнем этаже имела форму квадрата со стороной в 18 футов, с четырьмя овальными окошками — по одному на каждой стене и с одной лестницей, в нее ведущей. Стены, пол и потолок красились белой краской. Комната среднего этажа была совершенно круглой, без окон вовсе, но достаточно вместительная, чтобы можно было поставить 13 кроватей. Из освещения допускалась одна лампада, прочие же ненужные вещи не допускались. Сия комната называлась Араратом, горой, на которой остановился Ноев ковчег; в этой комнате избранным масонам предстояло вкушать дарованное им Богом спокойствие. Комната в нижнем этаже служила столовой; вокруг нее размещались еще три закутка, из которых два служили для хранения съестных припасов, а в третьем лежали орденские одежды, знаки и орудия масонства. Рекомендовалось провести в сей павильон проточную воду, ибо мастерам предстояло пробыть в нем сорок дней.
«13 мастеров с нужными съестными припасами запираются в сем павильоне на 40 дней и занимаются масонскими работами по предписанному порядку. Шесть часов определены на размышление и покой, три на молитву, девять на святые упражнения, состоящие в приготовлении пергамента и в освящении других орудий, а последние шесть на беседу и восстановление нравственных и физических сил.
По прошествии 33 дней сии заключенные мастера будут иметь счастие видеть 7 старейших ангелов и узнать их тайные печати и шифры. Сии печати и шифры ставят они на пергамент, сделанный из кожи нерожденного ягненка, очищенного шелковою материей, или из младенческого места жидовки. Сия небесная благосклонность продолжится до 40-го дня, в который, совершив работу, каждый начнет наслаждаться ее плодами. Каждый получит для себя пятиугольник или часть тонкого пергамента, на котором старейшие ангелы изобразили свои шифры и печать. Все 13 мастеров исполняются божественным огнем, тело их становится чистым, как у младенца, прозорливость их безгранична, а власть неизмерима. Ум и сила их будут беспредельны, и они устремятся всей душой к совершенному покою и бессмертию, чтобы потом каждый сказал о самом себе: ego sum qui sum — Я есмь тот, кто я есмь.
Еще получат они по 7 других святых пятиугольников и могут раздать их друзьям. Они запечатаны только одним ангелом, поэтому владелец может повелевать только одним ангелом, и не во имя Божие, а во имя мастера, который дал им его, и они могут действовать только его силою»<sup>6</sup>.
Физическое обновление также требовало недюжинных усилий. По утверждению магистра, «дабы человек достиг духовной жизни сроком 5557 лет и жил здоровым, пока не будет взят на небо», требовалось раз в 50 лет подвергаться разработанной им процедуре омоложения. Кандидатов отбирали среди мужчина не менее 50 лет от роду, «чистых, как луч света», с безупречной репутацией, не имевших ни жен, ни любовниц, ни привычки развлекаться с дамами и обладавших состоянием, приносившим не менее 53 тысяч ливров ренты. «Лица с такими доходами редко соответствуют подобным требованиям…» — заметил Ж. де Нерваль<sup>7</sup>.
Процесс регенерации заключался в следующем: «Кто стремится к совершенству, должен каждые 50 лет в майское полнолуние уединяться в деревне в одной комнате с другом и не вкушать ничего, кроме прохлаждающих и слабительных трав и легких супов, и не пить ничего, кроме майской дождевой воды. |