Прибыв в Мессину, двадцатилетний Бальзамо отправился к мужу покойной крестной Джузеппе Калиостро, управляющему имуществом князя Виллафранка. Далее, до 1766 года, следует неведомый период в жизни Джузеппе Бальзамо, главным событием которого — если верить графу Калиостро — стала встреча с загадочным старцем Альтотасом, выяснить личность которого не удалось даже святой инквизиции. Альтотас стал для Бальзамо и наставником в алхимической науке, и учителем жизни; вместе с ним он совершил (?) путешествие (путешествия?) на Восток. «Меня хранил могучий ангел, он руководил моими поступками, просвещал мою душу, развивая дремавшие во мне силы. Он был моим учителем и моим проводником», — писал в «Мемориале…»¹ Калиостро. Есть множество гипотез, кем мог быть сей загадочный субъект, — и бродячим фокусником, и датским купцом Кольмером, долго жившим в Египте, где познакомился с чудесами древней магии, и отцом Атанасио, подельником Бальзамо, вместе с которым тот бежал из Палермо после «удачной» шутки над легковерным ювелиром… Некоторые утверждают, что Альтотаса не существовало вовсе, а именем этим Калиостро называл Сен-Жермена, разглядевшего в доморощенном чародее талант алхимика и взявшего его к себе в ученики. Интересное предположение выдвинул Ф. Брюне². Этот автор считает, что под именем Альтотаса Калиостро вывел супруга своей крестной матери Винченцы. Джузеппе Калиостро, тезка юного Бальзамо, рассказал молодому человеку о его предках, среди которых было немало мальтийских рыцарей, и сумел внушить ему почтение к слугам Господа, оборонявшим христианский мир от нашествия сарацин и безбожных пиратов. Времена изменились, но мальтийцы, как и прежде, продолжали защищать веру, подвергавшуюся нападкам рационалистов-философов. Только теперь оружием их стал алхимический тигель и тайные знания древних мудрецов. «Credo quia absurdum» («Верую, ибо абсурдно»), — провозгласил на заре христианства Тертуллиан; когда в свете рациональной истины таинства веры начали таять, словно тени в жаркий полдень, на помощь вере призвали мистику — разумеется, дозволенную и в разумных пределах. Но как определить эти пределы? Где кончается белая магия и начинается черная, когда чудо перестает служить Господу и начинает работать на его извечного врага Дьявола? В этом Калиостро, похоже, так никогда и не разберется и, попав в лапы инквизиции, не сумеет убедить трибунал ни в искренности своей веры, ни в богоугодности своего Египетского масонства, и будет объявлен еретиком и богохульником.

Где странствовал Джузеппе Бальзамо (он же Калиостро) до прибытия в 1766 году на Мальту, неизвестно. По словам самого Калиостро, они с Альтотасом побывали в Каире и Александрии, где посетили подземные святилища и где мудрый наставник раскрыл ему тайны, известные адептам Гермеса Трисмегиста, Гермеса Триждывеличайшего. Но, как писал Ф. М. Гримм, «у нас так мало сведений из варварских стран, что любые вызывают любопытство»³, поэтому фантазии про заморские края, особенно если они похожи на волшебные сказки из «Тысяча и одной ночи», принимались публикой «на ура». Так что есть основания полагать, что магистр придумал не только свои восточные, похожие на сказку, приключения, но и саму свою поездку. Ибо никаких иных свидетельств, кроме его собственных слов, нет. Поэтому не исключено, что, скрываясь от полиции, Джузеппе просидел два года где-нибудь в трущобах Мессины. Или тихо жил у дядюшки. Кстати, в уже упомянутом анонимном письме из Палермо (от 22 июня 1786 года) говорится, что, подшутив над ювелиром, Джузеппе вместе со своими приятелями, лакеем и священником, уехал в Калабрию, где приятели его ограбили, и тогда он подался в Рим⁴.