— Нет! Трех пацанов мне родишь — считай в расчете! — усмехнулся я.

— Ах, ты! — замахнулась она на меня.

— А за это еще и девочку, — рассмеялся я. — Ладно, бери, чего хочешь и пошли, стресс необходимо снять.

Мы с ней выбрали пельмени, пару плиток шоколада, бутылку коньяка и вина. Насчет непонятных иероглифов запариваться не стали. Пахнет приятно, на языке никакого отвращения к напиткам нет, я бы даже сказал — наоборот, что такие вина и коньяки раньше стоили немало. Мои домыслы подтвердила девушка, которая наблюдает за закипающими в котелке на огне пельменями и потягивает вино.

— Подобный букет мне не попадался, — катая вино на языке, произносит Вика. — Но знаешь, в старые добрые времена, такую бутылку не каждый бизнесмен мог себе позволить.

— Возможно, — согласился с ней я, сделав приличный глоток коньяка прямо из горла. По пищеводу прошелся огненный вулкан, оставив после себя приятное послевкусие. — Это не тот самопал, которым тебя поил! За нас! — усмехнулся ей и отсалютовал бутылкой.

Девушка чокнулась со мной стаканом (из горла она пить не стала — интеллигентка!) и пригубила вино.

Пельмени — вкуснотища, умяли всю пачку, в которой, по мои прикидкам, килограмм точно находился. Закусывая вино шоколадкой и, глядя на костер, Вика задумчиво произнесла:

— Знаешь, а я рада, что мне мартышки повстречались, и не смогла до базы дотянуть.

— А уж как я-то доволен! — усмехнулся ей и подсев ближе, обнял девушку.

Та не стала топорщиться, а прильнула ко мне плечом в грудь. С минуту помолчали, а потом я решил перейти к более активным действиям. Осторожно к ней развернулся и… она уже сладко посапывает на моей груди! Дрыхнет зараза!

— Вик, Вика! — легонько шепнул ей на ушко и осторожно поцеловал в висок.

Увы, спит и так доверчиво прижимается, что от выпитого коньяка меня пробило на сентиментальность, расчувствовался и осторожно поднял ее на руки, после чего перенес в кабину. Та так и не проснулась, свернулась калачиком на сиденье, положила ладошку под щечку и посапывает. Укрыл ее пледом и вернулся к костру, крутя в руках полупустую бутылку. Да, завтра за руль, а вот в былые времена с бодуна никогда себе такого не позволял. И не потому, что на дорогах стояли голодные гаишники, а из-за ответственности перед судьбами других. Вновь достал карту, маячок все так же мигает и совершенно непонятно каким образом. Да и так все слишком запутано, а информации почти нет. Ладно, будет день — будет пища. Заказ необходимо выполнить, хоть и душок от него какой-то неправильный. А сейчас стоит покараулить, все же Вика права, костер ночью виден издалека, а растяжки из тротиловых шашек я не ставил, придется караулить.

Честно говоря, слоняться одному, когда в кабине спит привлекательная девушка… тяжело, так и тянет к ней под бочок пристроиться, но вот не стоит нарушать то хрупкое доверие, что между нами возникло. Около трех часов утра, ко мне вышла смущенная девушка.

— Кир, прости, — потупилась она.

Ну, если извиняется, то понимает, что ночью меня кинула в прямом и переносном смысле. Но главное! С таким видом извиняются только тогда, если чувствуют вину и сама она была не против!

— Да, ладно, — махнул ей рукой, — потом сочтемся! Надеюсь, в следующий раз не дам тебе упиться!

— Да я и не напилась, просто устала и нервы… — она осеклась, а потом удивленно похлопала себя по ребрам: — Не болит!

— Дай посмотрю! — поднялся я на ноги и протянул к ней руки.

— Кир, иди-ка лучше поспи, с рассветом в дорогу отправимся или…

— Да, долго на одном месте стоять не стоит, — со вздохом согласился с ней.