Березки разлетаются в разные стороны, Камарад и не в таких местах проходил, но вот скорость пришлось сбросить. Тем не менее, смог оторваться от преследования. А вот вопросы остались, и больше всего интересует автоматная очередь. Или это не автомат был?

— Слушай, а толковой идеи не слышала от яйцеголовых, почему вооружение выборочно из строя вышло? — спросил девушку.

— Теорий много ходило, но никто ничего не доказал. Военные склонялись к тому, что возникло несколько факторов: плотность пороха и его воспламеняемость, начальная скорость выстрела и сила джоуля. А вообще, мне больше импонировала одна идея: при меньших зазорах и точных величинах — что-то идет не так.

— Бред, — покачал я головой, не согласившись. — Капсюлю все равно, какие зазоры, по нему боек ударил и… — щелкнул пальцами, — выстрел грянул.

— И какова твоя версия?

— Оружие из строя не вышло, там ломаться нечему, остается одно…

— Могли измениться законы физики и химии.

— Угу, могли, но если старый добрый наган стреляет, а автомат молчит, — покачал головой. — Боеприпасы не разбирал только ленивый. И ничего криминального не нашли, но вот только патроны от калаша и в огне не взрываются. Подозреваю, что и снаряды от танков и тяжелых пулеметов также себя ведут.

— И каков твой вывод?

— При определенном составе и весе пули, она перестает работать, — ответил девушке.

— Бред! — тряхнула она головой.

— Угу, — согласился я. — Однако тяжелое вооружение молчит, гранаты не взрываются, мины не действуют, если они не самопальные. Вот где бред-то!

— Кир, точка на карте красным пульсирует!

Остановил машину, благо, погони не видно. Заглушил движок и открыл дверь, прислушался — тихо!

— Оторвались, — выдохнул и только после этого, посмотрел на Вику: — Что там с точкой на карте?

Она молча протянула мне ее. М-да, действительно, желтый цвет сменился на красный.

— Кстати, это не бумага, — обронила спутница. — Как и листы с иероглифами.

— Да? — недоверчиво протянул я, а потом попытался надорвать карту. Усилие на разрыв приложил вначале малое, так как она на ощупь тонкая, но потом все сильнее и сильнее. Пальцы соскользнули, а ей хоть бы что!

— Убедился? — усмехнулась она. — Я-то, когда на сиденье плюхнулась, то бумаги подо мной оказались и, — она показала мне листы, — не смялся ни один.

— А от маршрута мы отклонились, — потер я щетину, — прилично. Давай-ка вернемся поближе к проложенному пути.

— Ты говорил, что сутки у тебя в распоряжении есть, — напомнила девушка.

— Вик, знаешь, в свете творящихся вокруг непоняток, проверять слова заказчика, у меня желания нет, — хмуро ответил ей и завел движок.

Через двадцать минут, когда сделав приличный крюк и обогнув место нашей ночной стоянки мы приблизились к пунктирной линии на карте, то маячок с красного сменился на желтый, а еще через пару километров он и вовсе стал мигающий зеленый. От маршрута мы всего в паре километрах.

— Привал, — остановил Камарада и, заглушив движок, спрыгнул на землю.

Остановились мы в чистом поле, ни одного деревца, одна трава по пояс. Хм, а ведь еще кое-что у меня есть. Черт! Куда же я переговорник подевал? Со всеми этими событиями, я про него как-то и подзабыл. Рация или что-то подобное, нашлась в кабине, завались между сиденьями.

— Тебе такая штучка не встречалась? — кинул Вике кирпичик.