— Между прочим, — ухмыльнулся Кайс, — моя рабочая одежда стоит больше, чем модные костюмы молодых людей, которые проходят мимо нас. Им и представить себе сложно, сколько денег потрачено на мое одеяние.

Камилла шла рядом со своим кавалером, но не решалась подать ему руку. Она вообще не решалась к нему прикасаться, чувствуя, как страсть с каждой минутой все более овладевает ею. Она старалась не смотреть Кайсу в глаза. Отводила взгляд в сторону, начинала рассматривать витрины, прохожих — только не своего спутника. Камилле непременно хотелось выдержать характер. Кайс пытался обязать ее переспать с ним, а она сама дождаться не могла того момента, когда его сильные, властные руки заключат ее в свои объятия, когда губы приникнут к губам, когда… Нет, нельзя думать о подобных вещах на улице, иначе можно не удержаться и броситься на Кайса в припадке страсти, распаленной воображением, прямо на улице. Камилла взяла себя в руки. Точнее, попыталась взять. Но он шел рядом. Красивый, нежный и уже почти любимый. И перед его глазами, его взглядом отступала усталость. А улица все не кончалась.

Побродив по «Центру» часа три, а то и больше, Камилле захотелось на свежий воздух. Идея была не из лучших, поскольку солнце поднялось уже высоко в небо и температура колебалась у самой верхней отметки термометра. Если бы не кондиционеры, напичканные повсюду в «Центре», люди бы уже задохнулись. Даже местные жители в этот палящий час попрятались в домах, улицы опустели. Решено было переждать жару в китайском ресторане. За отвлеченными разговорами время пролетело незаметно. Литература, искусство, культура Запада и Востока, обычаи и нравы, да мало ли о чем могут беседовать друг с другом два образованных человека?!

Жара спала. Двинулись дальше. Однако Камилле захотелось чего-нибудь экзотического. «Центр» почти не отличался от европейских магазинов. Кайс предложил посетить Золотой базар, но Камилла отказалась, поскольку уже успела ознакомиться с этим местом во время экскурсии. Тогда Кайс повел Камиллу в Бур-Дубай — район, куда обычно туристы отправляются за тканями. Целые ряды магазинов и лавочек, буквально заваленные самыми разными материями, жались друг к другу, словно шпроты в банке. Камилла никогда в жизни не видела такого разнообразия. Здесь прямо на земле лежали искусно вытканные ковры, а лавки пестрели многоцветием шелков самых неожиданных и разнообразных оттенков. Женские шали, которыми можно при желании было обернуться несколько раз, торговцы ловко протягивали сквозь кольца, снимаемые ради эксперимента с пальцев покупателей.

Камилла попросила Кайса после двадцатой покупки увести ее отсюда, иначе семейный бизнес Курабов оказался бы под угрозой разорения.

— Ваше слово для меня закон, — сказал он, учтиво поклонившись, и очень скоро оба оказались в Натре, районе, состоящем из одних только магазинов, лавок и ресторанов.

Камилла уже едва переставляла ноги. Глаза ее по-прежнему разбегались, но физических сил остановиться, подойти, посмотреть решительно не осталось.

Камилла и Кайс брели медленно, уже нигде не задерживаясь.

— Так мы можем пропустить твое освобождение, — заметил Кайс. — Кажется, операция запланирована на сегодняшнюю ночь.

— Как подумаю, что придется объясняться, — устало вздохнула Камилла, — волосы на голове начинают шевелиться. Нет, не нужно было устраивать весь этот спектакль. Поговорили бы и разошлись. А если что-то случится? Я себе не прощу. В конце концов, это нам смешно, а Нику, полагаю, не очень.

— По крайней мере, он начнет себя уважать, да и в глазах этой Эмили вырастет на сто пунктов, — возразил Кайс.

Между тем улица, хвала небесам, кончилась. Через полчаса оба уставших путника, распрощавшись в коридоре «Арабской башни», уже были в своих номерах.