|
Здесь кроется нечто куда более серьезное, болезненное и личное. Кайс боялся, что, пока он будет разбираться, ходя вокруг да около, Камилла исчезнет за горизонтами туманного Альбиона. Да, в ее глазах пылала ответная страсть и ответное желание, но кто знает, хватит ли у нее сил ждать? Ведь Кайс и весточки о себе подать не сможет. Дождется ли Камилла его любви? Ведь однажды она уже заключила союз с человеком, которого не только не любила, но и толком не знала вообще. Женщины непостоянны и переменчивы. Может, сейчас она и любит. А через год? Что скажет ей Омран? Вероятно, предложит денег. Но это Камиллу не смутит. Блеску золота она не поддастся, не из таких. Но вот чувства другого мужчины. О женщины! Имя вам вероломство и измена. Ваше непостоянство порой разбивает сердца самых отважных и достойных. Кайс уже представил Камиллу идущей по Трафальгарской площади под руку с молодым мужем. Камилла… Свет его жизни! Кайс никогда не был счастлив так, как сегодня, покупая ей дорогие шелка. Он, пожалуй, скупил бы все, если бы она не остановила его. Кто же знал, что в отеле их ждет такой кошмар! Кайс еще утром подумал увезти Камиллу от Исхана подальше. В другое место. Не успел. Что сделал с ней этот дикарь? Кажется, ничего не успел. Иначе Камилла не была бы в ванной. Кайс подоспел вовремя. Но Исхан все же напугал ее. Где же она теперь? В «Оазисе» с Ником? Наверное. Как глупо все получилось! И этот розыгрыш. Так не вовремя. Словно Исхан узнал сопутствующие обстоятельства и специально выбрал момент.
Кайс лег на диван и закрыл глаза. Ему представилась Камилла. Она шла по коридору. Шаг. И еще шаг. И снова. Легкие невесомые шаги. Все ближе и ближе — и вот она в его объятиях. Стройная, белокожая, само совершенство. Ее волосы, ее плечи достойны кисти самого искусного художника. Белый мрамор этих плеч… и глаза. Горящие огнем страсти. Сердце затрепетало, забилось в груди гонгом… Вдруг послышались шаги. Кайс уже приготовился обороняться от очередных упреков и нападок. Кто еще придет отчитывать его сегодня? Лабиб? Давай, старайся, выслуживайся перед Омраном. Глядишь, он услышит твои визгливые крики. Но шаги как будто были мягкими, звук их ласкал не слух, а скорее томящееся разлукой сердце. Кайс открыл глаза. Прямо к нему через комнату шла Камилла. Он любовался совершенством этого создания, посланного, казалось, самим Аллахом. — Что… Камилла опустилась на диван и прикрыла ему рот ладонью. — Ничего не говори. Молчи. С этими словами она наклонилась, и Кайс почувствовал, как растворяется во времени и пространстве. Как исчезает мир, рушатся все истины. Как останавливается в восторженном восхищении сердце, переполненное блаженством. Как душа расправляет крылья и готовится подняться вверх, к самым облакам и ночным звездам. Камилла целовала его, а Кайс еще не мог опомниться. Полные губы манили и звали. В ее широко распахнутых глазах светились восторг, нетерпение и чувственность, они излучали тепло и женственность. — Кайс, — едва слышно произнесла она. Голос слегка дрожал, но в нем ясно звучало приглашение. Ее густые, бархатистые ресницы стыдливо опустились вниз, затеняя ослепительно яркое свечение зрачков. Она нервно облизала внезапно пересохшие губы. — Кайс, пожалуйста, — вновь умоляюще простонала она. Ее слова явились последним нажимом, сорвавшим запор в металлической клетке с волком. Зверь выскочил на свободу. Их соитие неизбежно, оно должно свершиться в любом случае, и это так же неотвратимо, как восходит и заходит ежедневно солнце. От его внезапного движения у Камиллы вырвался крик, и она несколько неловко отклонилась назад и повалилась спиной на пол. Она почувствовала, как его нетерпеливые руки скользят вверх по ее ногам, задирая юбку все выше и выше. А затем тяжелое мужское тело оказалось сверху, прямо на ней, распластывая ее по полу своим немалым весом. |
