— Почему ты это сделал?

Тон, которым был задан вопрос, так сильно напомнил Дарвишу отца, что его ладони вспотели.

— Почему спас человеческую жизнь? — Смех прозвучал фальшиво, но ничего лучшего Дарвиш не мог придумать. — Ну, я не знаю. У тебя есть Язимина, у нее есть ее павлины. Может, мне тоже захотелось завести себе любимца…

Шахин оскалился. Зубы, окруженные чернотой бороды, поражали своей белизной.

— Ты отвратительный… — Не найдя подходящего слова, он бросил последний уничтожающий взгляд и вошел в свои покои.

Дверь захлопнулась, стражник встал перед ней. Дарвиш пожал плечами.

— Никто меня не понимает, — мелодраматично вздохнул он и с грузом неопределенности на сердце зашагал дальше.

Ему необходимо было выпить.

С дальнего конца огромного тронного зала Дарвиш едва мог разглядеть громадный черный трон, но даже через толпы придворных он чувствовал присутствие короля. Принц схватил кубок с проносимого мимо подноса в надежде, что привычный вкус вина успокоит его, и принялся обдумывать стратегию. Рано или поздно кто-то из пажей его возвышеннейшего отца найдет его и вежливо попросит подойти к трону. Дарвиш не тешил себя иллюзиями, будто король не ведает о событиях, происходящих во дворце; наверняка о его сегодняшнем поступке уже доложили самые разные люди: те, что следят за ним, те, что следят за близнецами, и лично лорд-канцлер. Раз Шахин знает, то король — тем более. Тогда перед Дарвишем встает дилемма — оставаться ли ему как можно дальше от трона, уповая на старую поговорку: с глаз долой — из сердца вон — и тем самым откладывая конфликт, или уже сейчас начать пробираться сквозь толпу, чтобы, когда его призовут, пришлось не так далеко идти под взглядами двора.

Дарвиш обменял пустой кубок на полный и решился на последнее; он вовсе не прочь поговорить, но предпочитает иметь больше выбора при обсуждении этой темы.

— Ваше высочество, — послышался низкий, гортанный голос. Голова принца повернулась сама собой.

— Леди Харита?

Дама протянула пухлую, с ямочками руку. Дарвиш взял ее и провел губами по тыльной стороне. У нее был вкус редкой пряности, от которой его пульс участился.

Глаза, сверкающие как аметисты на солнце, посмотрели на него с откровенным желанием, затем красивые веки, покрашенные фиолетовыми тенями, скромно опустились.

— Я надеюсь, сегодня вечером вы в добром здравии, ваше высочество.

— Еще каком добром, — пробормотал Дарвиш, глядя, как полупрозрачный шелк вздымается и опадает на ее груди.

Он любовался этой дамой издали с тех пор, как она появилась при дворе, сопровождаемая старым и весьма заботливым мужем. Вблизи леди Харита оказалась совершенно неотразимой, с глубокими изгибами, в которых мог бы потеряться любовник. Дарвиш улыбнулся ей, но ничего больше, ибо даже принц не наставляет рога первому лорду военного флота. Но сейчас Дама, кажется, предлагает сама.

— Я слышала, ваше высочество интересуется старинным оружием. У моего мужа есть уникальный меч. Он в моих покоях, если вы захотите посмотреть его после приема.

Хорошая идея пока еще вызывала некоторые сомнения.

— А ваш муж?

Кончик ее языка коснулся пухлой губы.

— Мой муж в море, ваше высочество.

«И когда Девять опустят рай на твои колени, неуместно простому смертному говорить, что это плохая идея».

— Почту за честь, леди Харита. В ваших покоях, — он снова поцеловал тыльную сторону ее руки, потом повернул и нежно прижался губами к ладони, — после приема.

Когда дама пошла прочь, шелк свободных штанов на один жаркий миг обтянул ее округлые ягодицы. Дарвиш залпом допил вино, оставшееся во втором кубке, и потянулся за третьим.