Виталий Забирко. Камень слова
"...И с тех пор всё человечество было счастливо, жило долго и умерло в один день". М. Ковальчук. Из ненаписанного. 1 Инструкции по технике безопасности в Пространстве соблюдаются неукоснительно. Только после отправки грузов с транспортного корабля на Нирвану и подтверждения станцией их благополучного прибытия на планету Волошину разрешили воспользоваться межпространственным лифтом. Провожал Волошина второй помощник капитана, с которым он на редкость содержательно провёл три недели парамерного перехода корабля от Земли к Нирване. У обоих было одно увлечение: история двадцатого века. Правда, второй помощник коллекционировал стереокопии механотехники, в то время как Волошин изучал общественную психологию. Впрочем, это не мешало им вести оживлённые беседы, взаимно дополняя друг друга. Договорившись встретиться на Земле, они тепло попрощались, и Волошин шагнул в кабину МП-лифта. Он ещё успел повернуться и поднять в прощании руку, как створки кабины, щёлкнув диафрагмой, распахнулись в коридор нирванской станции. На Земле перемещение в МП-лифте обычно не ощущалось, но сейчас, в момент щелчка диафрагмы, Волошин ощутил лёгкое обмирание в груди - сказалась разница гравитационных полей транспортного корабля и Нирваны. Встречал Волошина многоцелевой кибероид в сизом корпусе для работы при высоких температурах - полутораметровая хитинокерамическая тумба с двумя ярусами тонких многосуставчатых конечностей и маленькой шестигранной головкой, напоминающей приплюснутую шляпку тюбика зубной пасты. На груди кибероида стереокрасками было нарисовано мужское лицо с выражением растерянного удивления - явно шарж на кого-то из сотрудников станции. Кибероид поздоровался с Волошиным, извинился, что его не встречает кто-либо из персонала, и попросил пройти в кают-компанию. Несколько конечностей верхнего яруса указали направление - шестая дверь по радиальному коридору. Затем кибероид снова извинился, что не сможет сопровождать гостя, и неспешно засеменил по коридору нижним ярусом конечностей в противоположную сторону. На спине кибероида теми же красками был изображён багровый затылок с обширной плешью. И Волошину ничего не оставалось, как кивком головы поблагодарить удаляющийся затылок и направиться на розыски кают-компании. Нирванская станция оказалась типовой исследовательской базой, планировку которой Волошин знал достаточно хорошо, хотя нечасто выбирался в Пространство. Ещё не видя табличек на дверях, он точно угадывал, что здесь - биохимическая лаборатория, здесь - оранжерея, здесь - центральная рубка связи... Но что-то почти неуловимое, подобно холодку в груди, возникшем в МП-лифте, делало её непохожей на те несколько аналогичных станций, на которых ему довелось побывать, и в то же время странно знакомой. Это чувство находилось чуть ли не в запредельной области ощущений и было настолько мало, что Волошин никак не мог уловить его суть. Что-то очень близкое, причём настолько, что атмосфера нирванской станции казалась привычной, домашней, умиротворяющей; в ней бесследно растаяла обычная командировочная собранность, нивелировалось лёгкое возбуждение, возникавшее у него перед деловым разговором, и появилось назойливое ощущение, будто он вернулся домой и сейчас за этим вот поворотом увидит дверь собственной квартиры. Как Волошин и предполагал, в кают-компании его никто не ждал. Он бесцельно прошёлся по помещению, чисто машинально вырастил из пола кресло, сел. "Радушно встречают", - с внезапным раздражением подумал он. Буквально неделю назад, уточняя некоторые аспекты деловой жизни середины двадцатого века, он основательно проработал структуру ведомственной субординации и её влияние на психику человека. Его теперешнее положение невольно ассоциировалось с ожиданием просителя в приёмной высокопоставленного лица. Для полного сходства не хватало только окна, в которое надлежало тоскливо смотреть на протяжении нескольких часов. |
