- Честно говоря, не ожидал от КВВЦ столь быстрой реакции, - смахнув улыбку, проговорил Берзен. - Встречный вопрос: вы кто по специальности нирванолог, ксеносоциолог, экзобиолог?

- Ксенотекстолог.

Лицо Берзена поскучнело. Здесь явно ждали кого-то более представительного.

- Вот как... И что же вас заинтересовало в этом тексте?

- А вас он не заинтересовал? - в свою очередь спросил Волошин.

- Для того мы здесь и находимся. Но нас интересует реакция КВВЦ.

- Мой приезд и есть реакция.

Берзен молча ждал.

- Хорошо. Попытаюсь сформулировать, - уступил Волошин. - До сих пор все нирванские тексты отличались крайним рационализмом. Как я понимаю, это связано со спецификой психологии аборигенов, их физиологическими особенностями бесполого существования. Километры сухих текстов по экономике, праву, социологии, точным наукам, технологиям производств, устройству быта. А в личных текстах - ярко выраженный эгоцентризм отдельного индивидуума в его взаимоотношении с социумом. И вдруг на фоне терабайт жёстко выдержанной в сугубо рациональном ключе информации поэтические строчки. Я буду честен: такое несоответствие стереотипу нирванского социума, сложившемуся за пятьдесят лет изучения, для текстолога подобно шоку и вызывает ощущение фальсификации. Поэтому нас и интересует, откуда у вас этот текст и каким образом вы его получили, поскольку на наш запрос о его подлинности вы ответили утвердительно.

- Понятно... - Берзен побарабанил пальцами по подлокотнику. - Чтобы вы в достаточной мере хорошо во всём разобрались, придётся начать издалека. Вы сейчас часто употребляли слово "тексты". Это неверное представление. Информационное наследие нирванской цивилизации, поступаемое к вам в виде переводов на земные языки, считывается с кардинально несопоставимых с земными информационных блоков, представляющих собой феромонные полимерноорганические валики, хранящиеся в герметичных металлокерамических кюветах...

- Мне это известно, - с улыбкой заметил Волошин.

Берзен бросил на него быстрый взгляд.

- Разумеется, - согласился он, глядя куда-то в область шеврона на рукаве куртки Волошина. - Было бы глупо предполагать, что текстолог, изучающий нирванское информационное наследие, не знает способа его записи. Но я о другом. Моя основная специальность - психология. Без всяких "ксено-" и "экзо-". И лишь потом: ксенопсихология, социология и прочая. И моей главной задачей на станции является работа с людьми. Так вот, знание - это одно, умение чётко сформулировать его - другое, а понимание, осмысливание этого знания - третье. Сказанное относится именно к вашему знанию способа записи нирванской информации. Мне часто приходится сталкиваться с людьми, хорошо изучившими становление, развитие и резкий упадок, точнее, обрыв нирванской культуры по, как вы говорите, текстам. Вольно или невольно, но адаптированные на земные языки тексты наводят исследователя на аналогии, основанные на земном знании и земной психологии. А это как раз и недопустимо. Нельзя сказать, что психология аборигена Нирваны в корне отлична от психологии землянина - всё-таки технологическая направленность цивилизаций, как Земли, так и Нирваны, накладывает какие-то общие черты на психику, несмотря на то, что с точки зрения биологии мы абсолютно несопоставимы. Но рассматривать общие черты следует только идя от Нирваны к Земле, а не по привычному пути: от известному к чуждому. Такой метод труден, но более эффективен и менее ошибочен.

Берзен нажал на клавишу селектора в подлокотнике кресла, и ему почти сразу ответили:

- Ткачик слушает.

- Добрый день, Карой, - сказал Берзен. - Ты свободен?

- Занят.

- У тебя эксперимент?

- Нет. Я думаю.

- Извини. - Берзен хотел отключиться, но удержал движение руки. Случайно не над последней информацией?

- Да.

- Тогда зайди в кают-компанию. Вполне возможно, что ты можешь понадобиться.