Ну конечно же! Это Ана, местная «ведьма». Поклонившись, он ответил:
— Добрый вечер и вам, госпожа.
Она остановилась в двух шагах от него и улыбнулась. Морщины дружелюбно обозначились вокруг глаз и рта.
— Не задержитесь на минуту, отец мой? Ко мне сюда нечасто гости заходят.
Он улыбнулся в ответ. Поведение ее было приветливым, и ничего в этой женщине зловещего не было.
— Вы Ана, я угадал? Я отец Дамион Атариэль.
— Я знаю, — неожиданно ответила она. — Мы уже виделись когда-то, хотя вы этого можете не помнить.
Старуха снова улыбнулась и зашагала ко входу пещеры, поманив его за собой.
— Правда? — спросил он.
Он наверняка бы запомнил встречу с подобной неординарной личностью. Обуреваемый любопытством, Дамион нагнулся и вошел вслед за ней по короткому коридору в естественный грот в камне. Так далеко он в пещеру раньше не заходил, и огляделся с интересом. Пол пещеры был совершенно ровный, и обставлена она была несколькими ящиками и бочками, старым согнутым пюпитром, голым тюфяком и столом, заваленным различными предметами, в том числе пучками травы, ступой с пестом и шаром из стекла или хрусталя размером с мужской кулак. Имелись также два много повидавших на своем веку кресла, весьма вероятно, подобранные на свалке. Естественные выступы камней служили полками, на которых стояли горящие свечи, а выложенные кругом камни у входа образовывали примитивный очаг. Ана повела рукой, приглашая входить, изящно, как если бы светская дама пригласила бы гостя в свой особняк.
— Несколько, гм, необычное место для жилья, — заметил он.
— Это мой летний дом, — ответила Ана. — Скоро я перееду, еще до первого снега.
Повсюду, как заметил Дамион, были животные. Кошка с выводком котят спала в одном из ящиков, другие кошки подозрительно наблюдали за ним с кресел и стола. На одной из каменных полок сидел скворец со сломанным крылом в шине — в импровизированной клетке из палочек, связанных веревкой. Клетка явно предназначалась для защиты от кошек. В глубине пещеры имелась большая расселина, ведущая в другую «комнату». Оттуда доносился запах хлева, и Дамион заметил в полумраке козу, маленького серого ослика и нескольких что копались в куче соломы. А на полу пещеры развалился огромный серый пес. Поджав уши, он бросил на Дамиона острый взгляд и зарычал с вызовом, блестя холодным желтыми глазами. Священник попятился. Он слыхал об этих здоровенных горных овчарках, выведенных для защиты овец от хищников. Но одно дело — слышать, другое дело, когда на тебя рычит ощетинившаяся реальность.
— Тихо, Волк! Повежливее с гостем, — укорила его старуха, и тут же здоровенная башка мирно улеглась между лап. — Хотите чаю? Без всяких волшебных зелий, — сказала она с улыбкой, подходя к заваленному столу. — Просто травяной чай, я его сама собираю.
«Может быть, — подумал Дамион, — стоит остаться и вытащить из старухи какие-нибудь сведения; на всякий случай: а вдруг она знает что-нибудь о тех ворах скота, на которых жаловался пастух?» Он согласился выпить чаю и сел, праздно глядя, как Ана кладет в очаг какой-то хворост и разжигает его. Когда она отодвинула свою широкую шаль от пламени, он заметил, что серое платье под ней бесформенное и ветхое, больше всего напоминающее старый мешок, но волосы увязаны в аккуратный узелок на затылке. Так все это было не похоже на безумную старуху, которую он себе вообразил, что он только таращился, не в силах найти слов. Потом снова оглядел пещеру.
— Как-то это странно… — пробормотал он, хмуря брови.
— Что именно? — спросила Ана, наполняя из глиняного кувшина похожий на тигель чайник. |